— Не только глянуть, мальчик. Вытащить нужно. И вынести.

— Нужно, — не стал спорить Пепел.

— Это единственный способ их притормозить, — все-таки пояснила свою мысль леди. — И самого Шорга, и его планы.

— Госпожа Шарот, — рискнул проявить любопытство Дари. — А вы ведь в Сонресорме именно ради Шоргуа сидите, так? Приглядываете для папеньки?

— Сижу, — не стала отнекиваться та. — И они у меня уже сидят! В печенках!

— Заметно, ага, — хитро глянул на нее Пепел. — Разгоним шарагу?

— А давай, мальчик!

И Дари понял, что бабушку действительно разозлили. Сильно. Последней каплей стала не иначе как Сона.

Но на этом разговор пришлось прервать — приехали.

Леди расплатилась с извозчиком, развернулась было к калитке пансиона, но притормозила, разглядев в дальнем конце улицы долговязую фигуру почтальона.

— А вот это кстати, — с большим удовлетворением кивнула госпожа Шарот. — Просто-таки очень кстати.

У Пепла удовлетворения на этот счет оказалось поменьше, но Ретену он все равно обрадовался:

— Угу, не поспоришь.

Ретенауи притормозил возле калитки госпожи Шарот, чуть приподнял шляпу, здороваясь и одновременно ненавязчиво рассматривая свеженькое пепелище на противоположной стороне улицы. Народ там все еще копошился, то ли опасаясь, как бы снова не разгорелось, то ли рассчитывая найти там что-то. Или кого-то.

— Лучше бы вам скрыться в доме, — озабочено посмотрела на это копошение бабушка. — Обоим. Пока вас не разглядели кому не надо. А то меня соседи утром обнадежили, что к обеду пришлют человека с забором помочь…

— Боитесь, передумают, если нас тут срисуют? — хихикнул Дари.

— Именно. Или есть желание самому его починить?

— Скрылся уже! — Пепел испугался ни на шутку. А судя по скорости, с которой его догнал Ретен, не он один. И лишь когда за ними хлопнула, закрываясь, входная дверь, позволил себе порадоваться:

— Папенька-почтальон явился! Новости, небось, принес…

— Вам не новости нужны, — тоскливо протянул тот, рассматривая пепелище теперь уже сквозь занавесочку на окошке. — Вам бы мозгов. Бандеролью. Хотя… не уверен, что даже это поможет.

— Зря ты в нас не уверен, — хмыкнул парень, — а вот мы в тебе ни капельки не сомневались… И вообще, не помыться ли тебе сначала, а? Вдруг добрее станешь?

— Уймись! — на пару секунд тот замер в сомнении, переводя взгляд с Пепла на бабушку и обратно, но быстро определился, рассчитав, от кого толка, то бишь сведений, будет больше и от кого потребовать отчет:

— Госпожа Шарот, могу я с вами поговорить?

— Там, — кивнула она на пустую кухню и, пропустив Ретена вперед, тщательно закрыла за собой дверь.

— Нет, это не почтальон, — Дари с печальным вздохом проводил их взглядом. — Это бухгалтер. Шансы считать приехал.

Потом дернул плечом, сообразив: отсюда все равно ничего не подслушать, и решил, что сам успеет вымыться, раз уж папенька отказался. И успел, аккурат к тому моменту, как тот закончил беседовать с госпожой Шарот. Наверх, в комнату для гостей, превращенную сейчас в лазарет, они поднимались вдвоем и в настороженном молчании.

Едва переступив порог, Ретен мгновенно, одним коротким взглядом выцепил и бледного в синеву Ралта, замотанного бинтами до подбородка, и столь же бледную Лину, сидевшую на диване у него в ногах, и Валента, с роскошным синяком на полморды, замершего в кресле так, словно не то что пошевелиться, но даже вдохнуть ему было непросто…

— Где Эрс?

— Спит, — декан все же вдохнул и ответил, но сделал это очень осторожно. — Сам понимаешь, какая у нее была ночь. Шоралта едва вытащили — десяток ранений да еще и откат…

— Тебя дольше вытаскивали, — тут же мстительно заложил его ресс. — Дырок в тебе, может, и поменьше, а вот откат после четырех кристаллов с моим и близко не стоял…

И тут появилась Эрселин:

— Уже не сплю, — отозвалась она от двери, разом пресекая этот спор.

— Присаживайтесь, ресса, — кивнул ей Ретен, — кажется, вы будете единственной, к кому после вчерашнего у меня нет претензий.

Следом в комнату шагнула и госпожа Шарот. Молча прошла к еще одному креслу, молча в него села. Ретенауи так же молча проводил ее взглядом и лишь после этого начал:

— Ну что, дорогие мои? Набегались? Напрыгались? Железом намахались? Может, пришло время подумать, а?

— Мы измененного убили, — обиженно откликнулись со стороны дивана.

— Да, вот за это спасибо. Одной головной болью меньше. Только кто бы еще гарантию дал, что Шоргуа прямо завтра не притащат сюда следующего?