Ясно море. Кто ещё себя будет до сияющего блеска вылизывать? А стек ему, наверное, вместо дёргающегося хвоста нужен.

— Ух ты, прям сам герцог Топплерский? — первым отмер атаман.

— Так точно! Он самый.

— Белый медведь? Высший белый медведь? Как все Коршуновы? — продолжил допытывать атаман.

— Никак нет, не как все, — ответил я и усмехнулся.

— И чем же вы отличаетесь от них, если вы говорите, что Коршунов? — не выдержал подполковник-артиллерист.

— Я сильно больше остальных. По размеру и весу.

— Ого! — Это уже не выдержал атаман. — А лисы — это выведенные, особые? Навроде собак?

— Для начала представьтесь. А то как-то неудобно, господа и… хм… дама. А потом я представлю вам своих спутниц.

— Даже так? — атаман поднялся. Раз спутницы — значицца, дамы. Война войной, а этикет никто не отменял. Хотя по его лицу не сказать было, чтоб происходящее прям доставляло ему удовольствие: — Перекопань Арсений Парамонович. Атаман Соединённого Индийского корпуса.

Следом вступил всё ещё красный конь:

— Подполковник, Иванов Павел Сергеевич, командую артиллерией, вернее тем, что от неё осталось.

— Майор, Шиманский Анджей Бенедиктович, временно исполняющий обязанности командира сводного механизированного отделения, — мягко отрекомендовался барс, также приподнимаясь. — Искренне надеюсь, что вы меня смените.

Все старательно не смотрели на дамочку. Она гневно вздёрнула подбородок:

— Дита Острожская, командир добровольческой женской роты.

Чего? Добровольческой женской?

— Ага… А как вас по батюшке-то? Не по имени же, простите.

— Предпочитаю именно по имени! Или вам с вашего мужского трона это так трудно?

Чего она такая неприятная? Ещё и не познакомились толком, а она уже…

— Мне совершенно не трудно. Но есть правила приличия, и если вам их не преподали, то увы вам. А я воспитан в традициях Государства Российского. Детей мы с вами пока не крестили. Посему — представьтесь полностью!

— Княжна Острожская Дита Станиславовна. Вас устроит?

— Добавьте ещё «ваша светлость», и будет просто прекрасно! — А чего она?

— Ваша светлость! — процедила эта мадам и, резко развернувшись, выскочила из кабинета. Только что дверью не хлопнула. Лисы проводили её равнодушными взглядами.

— Браво! Браво! — Майор захлопал в ладоши и мальчишески улыбнулся: — Это надо талант иметь, заткнуть Диту двумя фразами! Чувствую, сработаемся! Какие у вас шагоходы?

— «Пантера» и «Саранча», последнее — это…

— Переделанный «Локуст»! Полно, ваша светлость, мы тоже газеты почитываем. И эту блестящую модернизацию англского МЛШ уже подробно осветили в «Военном вестнике».

— Да? — ответно улыбнулся я. — Честно говоря, это как-то мимо меня прошло.

— У меня есть один экземплярчик, поделюсь, — отмер подполковник.

Вообще, судя по всему, они тут только-только расслабляться после вздорной дамочки княжеских кровей начинают.

— Однако, господа, как и обещал, позвольте представить: госпожа Айко и её дочери, Сэнго и Хотару.

Лисы синхронно сняли облик. Три красивеньких японки поклонились обалдевшим офицерам.

— Простите, ваша светлость, дамы, мою нескромность, — слегка поклонился майор Шиманский, — но меня иначе просто порвёт от любопытства. В предпоследней «Имперской правде» писалось, что оборотень-лиса, дочь князя Святогора, перешла на службу в Российскую империю. Очень туманно там писалось, но…

— Да, это дочь и внучки самого Святогора.

— Да за что ж мне это?!! — вдруг возопил атаман.

Я недоумённо уставился на него:

— Не понял, поясните — что не так? По всей России клич на оборотней, так в чём дело? Айко, Сэнго и Хотару — очень, — я повторил и выделил интонацией последнее слово, — очень опытные бойцы.

— Они тоже направлены отцом и дедом в женскую роту? — страдальчески скривился атаман.

— Нет. Князь Святогор вообще не в курсе, что они здесь. Они тут в качестве моих личных вассалов и моей охраны, если угодно. А в чём собственно дело, господа? Что у вас тут происходит? И чем я могу помочь? Вы не смотрите, что я из Иркутска! Капиталы имеем, есть свои дирижабли и определённого свойства связи. И я не стесняюсь ими пользоваться!

— Однако! — крякнул атаман. Подполковник и майор только переглянулись. — Присаживайтесь, Ваша светлость…

— Прошу пардону, но на войне — Коршун. Без титулований.

— Хорошо. Присаживайтесь, дамы и господа. Позвольте, господин Коршун, ввести вас в курс дел наших грешных…

ВВЕДЕНИЕ В КУРС ДЕЛА

За рассказом, перемежаемым тыканьем указкой в карту, выяснилось. Дела в новой провинции, учитывая незаконченную войну на Дальнем Востоке, шли ни шатко ни валко.