Мой юрист недовольно наморщила нос. — Я навела справки о семье и немного покопалась. Я по крайней мере на девяносто процентов уверена, что родители продали ее, чтобы расплатиться с неподъемным долгом.

Гнев наполнил мои вены, и я сжала кулаки. — Как, черт возьми, любой родитель может так поступить? — Я зарычала от ярости.

Джен пожала плечами. — Такое случается чаще, чем люди думают. В любом случае, похоже, что отец замешан в каком-то темном дерьме. Если мы отправим ее обратно, они, скорее всего, просто продадут ее снова.

Я сделала глубокий выдох. Это было отстойно, но это было примерно то, чего я ожидала. Если бы моему отцу удалось продать Сеф на аукционе, а затем она вернулась бы через месяц, он бы и глазом не моргнул, прежде чем получить вторую плату.

— Другая девушка - русская, — продолжила Надя, выглядя более взбешенной, чем я когда-либо ее видела. — Похоже, ее продержали дольше всех.

Вспышка понимания поразила меня. — Ты говоришь по-русски, — прокомментировала я.

Надя коротко кивнула. — Да. Вся ее семья мертва. Ей не к кому возвращаться.

Сочувствие к этому ребенку захлестнуло меня, и я упрямо отказывалась позволять своим мыслям блуждать по всем ужасным вещам, которые могли случиться с ней, пока ее удерживали для транспортировки. Она еще не была продана своему окончательному владельцу, но это не означало, что ее похитители относились к ней с каким-либо уважением.

— Черт. Ладно. А последняя? — Потому что пока они рассказали мне только о восьми из девяти.

Ханна коротко хихикнула, переглянувшись с Максин, и я бросила на них подозрительный взгляд.

Надя прищелкнула языком в их сторону, прежде чем снова повернуться ко мне. — Диана, — сказала она, и почему-то я ни капельки не удивилась. — Она не говорит нам свою фамилию, откуда она родом, как долго была в плену... ничего.

Я нахмурилась в замешательстве. — Я не понимаю. Она прекрасно говорит и кажется чертовски уверенно держится сегодня. В чем проблема?

На этот раз сама Надя, казалось, пыталась скрыть улыбку. — Она сказала, что нет смысла рассказывать нам, кто ее семья, потому что... — Надя прочистила горло, прежде чем продолжить цитируя Диану, — ... потому что к черту семью, они кучка придурков.

Мои губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Считайте, что я потеряла дар речи. И судя по тому, как Надя уставилась на меня, а Ханна ухмыльнулась, прикрыв рот рукой, я была готова поспорить, что Диана рассказала им, что я была той, кто сказал это изначально.

— Что ж, — сказала я после мучительно долгой паузы. — Возможно, она не ошибается.

Надя всплеснула руками, а Ханна, казалось, затряслась от беззвучного смеха, пока Максин не толкнула ее локтем.

— А где Сабина? — Спросила я, меняя тему разговора подальше от моего ужасающего влияния на впечатлительных маленьких детей.

Максин указала в сторону гостиной. — Там, заплетает волосы. Она замечательно проводит время.

— Мило, — пробормотала я, затем переключила свое внимание обратно на Джен. — Давай разберемся с теми пятью, кто хочет домой. Если Мария довольна их физическим здоровьем, то мы должны воссоединить их как можно скорее.

Джен кивнула. — Да, сэр.

— А как же остальные трое? — Спросила Надя.

Я прикусила кончик большого пальца, размышляя, затем слегка вздохнула. — Пока ничего. Я поговорю об этом с Зедом и посмотрю, что мы можем для них сделать. Очевидно, русская девушка...

— Зоя, — подсказала Надя.

Я исправилась. — Очевидно, Зою нельзя отправить обратно в Россию, когда ее семьи больше нет, и я полагаю, как и денег. И я не хочу отправлять...

— Анджелина, — подсказала Максин.

— ... отправлять Анджелину домой к семье, которая сознательно продала ее. — Я тихо застонала, потирая глаза. — Сколько лет этим девочкам? Достаточно взрослые, чтобы делать свой собственный выбор?

Надя пожала плечами. — Зависит от выбора.

— Справедливое замечание, — прошептала я. — Дайте мне подумать. Я предложу несколько вариантов, но пока... — Черт, я не могу просто попросить этих женщин присматривать за детьми бесконечно.

Однако Надя протянула руку и похлопала меня по предплечью там, где я облокотилась на стойку, понимающе улыбнувшись. — Я присмотрю за ними. В конце концов, у меня сейчас есть немного свободного времени. — Она бросила на меня многозначительный взгляд, и я съежилась.

— Мне жаль, что так получилось с твоим кафе, — смущенно сказала я ей.

Она пожала плечами. — Вовсе нет. Ты бы видела, какой прекрасный ремонт ты отплачиваешь. — Ее ухмылка была откровенной, и я не смогла удержаться от ответной улыбки.