Вновь рвущий шею укус, а следом вспышка света и знакомое ощущение бестелесности, продлившееся всего пару мгновений. Осознав себя в полной пустоте, я вновь ожидал облачного небесного кокона, но неожиданно очнулся в собственном теле сразу же, без промежуточного момента воскрешения на небе.

Передо мной металлическое зеркало, которое расходится рябью от касания ладони Ярика, моя рука у него на плече, а сзади чувствую напор толкающего нас всех Ушана.

— Вперед! — эхом еще звучит в ушах команда Ярика.

— Давай-давай-давай! — раздается громкий крик Ушана, и мы все вместе проваливаемся через завесу жидкого и холодного металла.

Вновь из-под ног исчезает опора, и мы скользим вниз под уклон по мраморному полу. Мелькнула было мысль, что все началось снова, но быстро ушла — в этот раз слоя пыли не было, парни были готовы и прежней кучи малы у упавшей статуи Меркурия не возникло. Я даже смог ладонями затормозить о мрамор и остановиться, не доезжая до стены.

— А! Ааа! ААА!!! — закричал от ужаса пережитого Ярик, начав осознавать себя и произошедшее. Кричал бы громче, но его заставил замолчать Ушан, уже бывшей в такой ситуации.

Так, точно мы не по новой начали в минувшем моменте времени — и пыль с пола уже снята, и вон чуть поодаль сложены наши четыре рюкзака-контейнера и четыре трубы гранатометов. Значит и бесчисленная орда тварей совсем рядом.

— Макс, что происходит? — с напряжением в голосе спросил Ушан, убирая руку с лица красного Ярика.

— Временной парадокс. Воля Меркурия отправила нас сюда не только в пространстве, но и во времени.

— И что это значит? — увидел я как все трое смотрят на меня.

— Это значит, что каждый раз, когда мы будем погибать, мы будем появляться здесь, снова и снова — до того момента как наш мир и этот не пересекутся во времени.

— Если не пересекутся? — напряженно спросил Ушан.

— Значит не пересекутся. Пока у нас проблемы поважнее — нам надо убить всех тварей.

— Да их там миллионы! — почти закричал Ярик, пока Слай и Ушан уже сбрасывали рюкзаки, готовясь ко второму раунду.

— Поменьше, может десяток тысяч., — тоже сбросил я свой рюкзак. — Ярик, ты вообще понял, зачем нас сюда Меркурий отправил?

— Зачем?

— Идеальное место для битвы — храм на уступе, тварям неудобно сюда добираться, не выстроиться широким фронтом. И похоже, что называемые богами сущности и хотят от нас, чтобы мы их всех убили.

— Но этих тварей там…

— Да пусть их там хоть миллионы, ты еще не понял? У нас впереди вечность! Главное, когда будет сложно — все бежим вперед, а не отступаем, чтобы они на плечах в храм не зашли, и чтобы мы после смерти тут сразу в живой массе не появлялись. Все готовы? Погнали.

— Макс, а если мы всех не убьем? — Ярик, осознавая перспективы, был на грани истерики, так и не сняв еще свой рюкзак. Несмотря на змеиные глаза и часть души серпента, он все же больше прежним оставался, чем новым.

— Если всех не убьем, тогда нам конец. Хочешь пудинг?

— Что?

— Нам в рюкзаки пудинг вместе с пайком положили каждому, я видел. Вкусный, будешь? Можешь съесть и потом уже выйти к нам на дискотеку.

— Нет, не хочу я пудинг! — помотал головой озадаченный Ярик.

— Тогда закрой рот, бери весло свое и пойдем, — показал я на его лежащий в стороне автомат, а после махнул рукой в сторону выхода. — С первой проблемой разберемся, дальше уже по ситуации.

— Макс, а почему весло?

— Потом скажу почему, пойдем!

Глава 13

Пудинг на вкус оказался чудо как хорош — не знаю, кто додумался его нам положить, но спасибо. Отставив в сторону пустую упаковку, я завалился на спину, глядя в окружающуюся нас со всех сторон мглистую пелену. Лежать под крутым наклоном было не очень удобно, но все же впервые за все время расслабился и вверх посмотрел. Интересно, а если так — перевел я спектр зрения в шакалий режим. Мгла не расступилась, стала черно-белой, зернистой, но высоко над собой увидел солнечный круг. Прекрасно, мы не на Осколке, здесь есть солнце.

— Макс, ты там умер? — окликнул меня Ярик.

— Ага, четыре раза.

Не соврал. После первого случая погибали мы всем составом здесь еще три раза, очень уж активно и нескончаемо перла на нас откуда-то снизу бесчисленная живая масса. Не миллионы их было, конечно, как Ярик первоначально в панике оценил, но реально много. Тысяч пятьдесят как минимум, которые мы уничтожали как на конвейере около суток по ощущению.

Рука бойцов колоть устала, и нечисти атаковать мешала гора кровавых тел, — переиначил я классика. Как в пятом классе выучил «Бородино», так похоже в памяти навсегда останется. Да и было отчего стих вспомнить — если в первой накатывающей на нас волне шли все больше человекообезьяны, мумии и странные специалисты в разноцветных комбинезонах и цветными метками-пиктограммами на лицах, то потом начали подтягиваться другие измененные, среди которых в числе прочих встречались существа, напоминавшие видом участников наполеоновских войн. Конечно, можно было бы подумать на реконструкторов, но для реконструкторов их было слишком уж много.