Несколько раз Тимофей уже порывался обратиться за помощью к Якову Прокшиничу и торговцам. Чтобы те по своим связям искали и привозили ему разную живность на развод, но как это всё нормально объяснить он не знал, а когда всё же попробовал поднять вопрос, те просто предоставили ему образцы из своих запасов. Да и сильно вкладываться в относительно скоропортящийся продукт по прежнему было опасно, даже забыв про необходимость заготовки кормов. Ему был остро необходим хороший и стабильный покупатель. Купцы на этот счет хоть и подходили, но не совсем. Их больше интересовал продукт в то время, когда ценник на него существенно падал, а Тимофея подобное совсем не устраивало.

Так и проходил день за днем в постоянной умственной борьбе с местной системой и поиском средств для улучшения своего быта и производств. Его дом постепенно превращался в подобие библиотеки, где вместо одного небольшого шкафчика ими обросли практически все стены с разбитыми по группам проектами и пусть каждая секция пополнялась очень не быстро, но за последние несколько лет макулатуры набралась уже целая гора. А прыгая с одного на другое, по мере добавления новых материалов, голова начинала болеть очень быстро. В такие моменты Тимофей и шёл поработать руками.

Если бы не подобная ситуация, то он наверняка бы что-то придумал, чтобы отмазаться от помощи боярину в сборе налогов с городских земель, но тот поход казался настоящей отдушиной и долгожданным отпуском от своих, начинавших надоедать, дел. Но кто же знал, что подобный перекур приведет к сегодняшней ситуации. Победа над превосходящим в силе и умении врагом практически на грани фола, натянутые отношения с боярином и не слишком нужное, а возможно и вредное, возросшее внимание его работников. Ведь в головах местных чем бояре отличаются от простых крестьян, тем что защищают свою землю, а Тимофей сделал именно это, да ещё и с таким блеском.

До этого момента Тимофея все считали лишь простым тиуном, строптивым, но ставленником боярина Якова Прокшинича, который действует в его интересах. Теперь же появлялись шепотки о их сравнении друг с другом и не сказать что боярин всегда оказывался победителем в подобным спорах. Сам же Тимофей к росту своего социального статуса сейчас вообще не стремился и опасался. За ним нет рода, который своей силой отпугнет завистников, нет верной дружины, которая выйдет за него в поле на сечу, нет и большого количества денег для того, чтобы хотя бы разок припугнуть противника с помощью приличного количества наёмников.

Ничего этого нет и Тимофей продумывал свою жизнь по другому пути. Полезные люди гораздо реже попадают под замес, чем те кто рвется к власти и он старательно пытался придерживаться этого курса, но его мимолётная гордость и глупость привели к новой развилке. И как остаться на старом пути без потерь Тимофей никак придумать не мог. Даже если он просто продолжит делать то же самое, чем занимался и раньше, это будет выглядеть как продуманный заранее путь к власти. Если же он уступит и в очередной раз прогнется, то в этот раз его просто додавят практически до самого дна с которого тот только-только выбрался. Тот же Яков Прокшинич уже давно пытался загнать парня в долговую яму, чтобы получить над ним больше власти. Независимый смышленый подчиненный мало кому нужен. А особенно когда только что вскрылся давно шпионящий и плетущий интриги Михайла Глебыч, ныне уже трагически прекративший свою подрывную работу.

– Может сбежать?
– особо крепко задумавшись Тимофей даже не заметил, как произнес эту фразу вслух, а находящийся рядом Игнат тяжело вздохнул и подозвал поближе к себе возницу, мгновенно навострившему уши для новой волны слухов.

Начало нового года для Тимофея и окончание старого для местных жителей наметило для новгородцев новую проблему в добавок ко всем старым. Если раньше их противники ещё более менее скрывались, то теперь начали действовать вполне открыто и на полном серьезе взялись кошмарить торговцев, идущих в эти земли. Казалось бы летом это делать куда сподручнее, но зимой оказалось сильно эффективнее.

Передвигающиеся в основном по скованным льдами рекам небольшие караваны попадали в одну передрягу за другой. Нужно сказать, что псковские разбойники, а теперь уже скорее всего можно назвать их и дружинниками, ведь на промысел вышли далеко не только наёмники, действовали более менее аккуратно. Если торговцы не сопротивлялись, то людям вреда практически не причинялось, и в полон никто не попадал. Не всегда, но в подавляющем большинстве случаев выходило разойтись полюбовно, лишаясь всего перевозимого имущества.

Тоненький ручеёк товаров постепенно прекращался и живущий за счёт торговли город начал ещё сильнее волноваться. Простой люд был быстро оповещен из-за кого подобное происходит и народ уже начинал требовать крови. А нет ничего страшнее, чем подобные волнения, щедро сдабриваемые всё новыми и новыми подробностями происходящего, что приносили недавние жертвы, вернувшиеся в город с пустыми руками и голодными глазами. Для особо смелых подобная ситуация стала поводом испытать свою удачу, для остальных же ещё туже заставляла затянуть пояса.