— Ну как, Сережа, много материала набрал? — зашел ко мне Григорий Константинович.

— Прилично, но вот фотографировать «сборщики» не умеют, — вздохнул я. — Нормальных фото, которые подойдут, пока всего семь. Им бы курсы устроить по фотографии, — задумчиво протянул я.

— Так скажи Ане, она тебя послушает, — пожал плечами товарищ Орджоникидзе.

Вообще моя работа под его началом оказалась довольно комфортной. Мало того, что человек он позитивный, часто улыбается, да и «камня запазухой» не держит, так еще и на меня не давил никогда. Если я что предлагал, в коротком опросе, больше похожем на дружескую беседу, узнавал все детали, а потом обычно давал «добро». Или же мог подсказать, почему моя идея не пойдет, но это было редкостью. Фактически только в самом начале, когда он предупредил меня о том, что своим предложением об «информационной войне» я влезаю на территорию Жданова, и тот не только воспримет это в штыки, но и способен настроить против меня руководство политбюро. Но тут обошлось — и Григорий Константинович подстраховал, и товарищ Сталин мне поверил больше, чем Андрею Александровичу.

Еще перекинувшись с ним парой фраз, я уж думал продолжить работу, когда он сказал, почему вообще зашел ко мне. Так-то он и просто заскочить мог, как раз ради обычного разговора, но не в этот раз.

— Перес сделал свой шаг, — заявил Григорий Константинович, что заставило меня оторваться от бумаг.

Алехандро Леррус Перес де Айала был председателем правительства Испании и лидером радикальной партии, которая в свое время установила в Испании вторую республику. Но фигурой он был противоречивой. С одной стороны он ратовал за «свободу и демократию», а придя к власти не смог решить проблем и вывести страну из кризиса. А уж когда «в атаку» пошли коммунисты и вовсе заручился негласной поддержкой Франции и Германии и активно стал давить оппозицию, хотя еще летом 35-го года все думали, что он уйдет в отставку и его сменит на посту его соратник Мануэль Асанья Диас. Вот только Перес отдавать власть не захотел и в последний момент выдвинул на пост командующего войсками Испании Франсиско Франко — отставного полковника, боевого офицера, не боящегося крови и решительных действий. По информации Коминтерна именно Франко стоял за обострением ситуации с народофронтцами и попытками «решить проблему кардинально». По неофициальной информации, он был «креатурой французов», что лишь подтвердило мой тезис о временном союзе с этой страной, который я озвучивал Григорию Константиновичу. Сейчас же правительство Испании уже претерпело кардинальные изменения в своем составе по сравнению с прошлым годом. Перес отодвинул от власти официального президента — Никосаса Моралеса, вывел из состава правительства множество своих бывших соратников, и во многом его действия все больше походили на узурпацию власти*.

* — полностью АИ, в реальной истории Алехандро Перес оставил свой пост в пользу Мануэля Диаса, а Народный фронт прошел на выборах во власть, после чего Франсиско Франко совершил военный переворот, и началась гражданская война

— И какой? — не выдержал я театральной паузы, которые так любил Григорий Константинович.

— Войска под командованием Франко взяли штурмом штабы Народного фронта. Все, кто был в это время в штабе, взяты в плен или убиты. Народный фронт объявлен вне закона, любой, кто является членом Народного фронта — преступник, все кто сочувствуют идеям — тоже.

Я лишь присвистнул. Да, похоже Перес решил не мелочиться и ударить в полную силу. А раздутое ЧСВ лидеров Народного фронта после успешных митингов сыграло с ними злую шутку. А ведь их предупреждали! В том числе по моему совету, когда я описывал несколько вариантов дальнейших действий правительства.

— И что дальше? Хоть кто-то из активных участников остался?

— Да, Коминтерн сейчас укрывает их. Но временно работа парализована.

— Значит, «жесткий» вариант? — вздохнул я.

— Корабли с техникой вышли еще две недели назад, — пожал плечами Григорий Константинович. А вот этого я не знал.

— Наши знали?

— Коба перестраховывался. Если бы Перес не ударил сейчас, технику бы просто замаскировали, да начали натаскивать кого-нибудь из народофронтцев.

— А сейчас…

— Пойдут в бой с колес, — подтвердил мои мысли Орджоникидзе. — Но им еще добраться надо, а это еще недели две, если задержек не будет.

— Что нам делать сейчас?

— Готовить почву. Ты же сам говорил, что в такой ситуации твоя работа только начнется, — заулыбался он. — Вот, раз до этого не работал, то пора приступать!

Я покосился на стопку отзывов, которые уже отобрал для печати листовок. Мда. Не сказать, что работа проделана зря, но сейчас нужны уже иные материалы. Агитлистовки нужно преобразовать в краткие методички — как рабочим действовать в изменившихся условиях. Заготовки на такой случай я делал, но теперь из тезисов требуется их «развернуть» в полноценные указания. Работы и правда привалило.

Отзывы от рабочих я все же вставил в агитационные листы. Но в новом «формате» — сначала шло описание, как рабочий, или крестьянин жил до прихода советской власти, а следом — как живет сейчас. Естественно с наглядной фотографией. И в конце добавлялась обязательная фраза: «хочешь жить также и даже лучше? — поддержи Народный фронт, не дай жаждущей власти военщине поработить твою страну!»

Кроме этого шла постоянная работа над описанием текущей «оперативной» ситуации. Народофронтовцы под руководством наших военных советников и членов Коминтерна проводили диверсии, показывая, что борьба не окончена и продолжается, а через листовки мы старались широко осветить эту деятельность. Конечно без названия конкретных имен участников таких операций, зато с подробным описанием нанесенных повреждений и чем ценен полученный результат. По факту — особо ничем, но для информационной войны такие «комариные укусы» были необходимы и давали свои плоды — первоначальный шок у населения от действий правительства прошел, а недовольство вернулось к прежнему градусу и даже повысилось. «Почва» для действий уже наших военных в составе рядов Народного фронта тоже была подготовлена. Многие испанцы уже даже требовали, чтобы народофронтцы начали восстание, а СССР должен им помочь в этом. Внутреннего неприятия теперь ни у кого из обычных людей от подобного развития событий в Испании не возникнет, а для нас это самое главное. «Внутренним фронтом» — подготовкой к подобному событию уже в нашей стране занимался Жданов. Тут я не лез, про агитацию внутри страны Андрей Александрович знал не меньше меня и на этом поле был как бы ни посильнее моих скромных идей.

И в феврале 36-го года испанцы дождались. Народный фронт под руководством Коминтерна и с участием советских войск, хоть и под флагом народофронтцев, нанес ответный удар, что потряс весь мир! Даже не сам удар, а впервые примененное новое оружие, которое было разработано Королевым с моим активным участием еще несколько лет назад — реактивная установка залпового огня «Колокольчик», улучшенный и доработанный аналог «Катюши» из моего прошлого мира. И вот «звон» этого «колокольчика» заставил Европу вздрогнуть!