— Не-не, Верн у нас старый вояка, опытный, особенно по девкам. Ты же с этой девчонкой уже года два встречаешься, так? И что в ней этакого? — прищурился Вольц, обычно к любовным свиданиям относящийся чисто практически — пришел, потратил пять минут, и ушел читать про Блюхера или Блюменталя. У парня вечное либе-либе с тактикой и стратегией.

— Действительно, что ты там такое подцепил? Выкладывай, нам тоже хочется, — поддержал Фетте.

— Ха, какой быстрый. Тут как с наводкой — спешить не выйдет, весь смысл теряется, — загадочно намекнул Верн. — Если вкратце. Во-первых, она не девчонка, имеет опыт в играх. Я от нее чертовски много узнал полезного. И приятного. Во-вторых, это единственная дама, с которой я не прочь распить бутылочку шнапса.

— О, так она фрау? Неужели халь-дойч? Это многое объясняет, — цыкнул зубом Вольц.

— Нет, конечно. Едва ли я могу наскрести деньжат и угостить настоящую халь-дойч. Я встречаюсь с умной, симпатичной особой, способной многое дать и многому научить толкового курсанта. Полагаю, затраты на комнату и бутылку полностью окупаются. И этакое свидание доставляет изрядное облегчение такому парню как я. Вот так-то, друзья.

— Хвастун, — проворчал Фетте. — Вообще постоянная и искусная любовница — это редкость. Лично мне все время какие-то дурищи попадаются. Пожалуй, я прослежу за тобой. В «Горячей крови» встречаетесь?

— Подбери слюни. Я сейчас не собираюсь делиться, самому мало. Получим погоны, если кто-то из вас останется в столице, познакомлю с этим сокровищем. Но не раньше! — отрезал Верн.

— Ход твоих мыслей весьма логичен, — признал Вольц. — Не забудь об обещании. Что-то мне тоже попадаются нелепые и странные девицы. Возможно, дело не в их умственных способностях, а в чем-то ином. Нужно как-то выделить время и подумать об этом. Про либе-либе слишком много болтают, а на самом деле ерунда какая-то. Полагаю, мне нужна толковая инструкция!

— В определенном смысле, инструкция никому не помешает, — подтвердил Верн.

Врать друзьям было легко и просто. Именно благодаря инструкциям — Анн умела четко объяснить, что-как-когда и с каким выражением надлежит говорить, дабы создать нужное впечатление. По сути, эта та же «магия лица», пусть попроще и попонятнее.

Подходил «шнель-бот», на мачте вяло развевался вымпел с военно-морским «пауком».

— Встать! К погрузке приготовиться! Первое отделение — в лодку!

Доплыть, развесить оружие, умыться, переодеться, сожрать ужин — и в город! Свобода до завтрашнего обеда, потом очередь отделения заступать в парадный наряд…

[1] Как известно, астрономический год планеты, на которой происходят события, не совсем соответствует земному — он несколько длиннее.

[2] Армейские и флотские звания и чины Эстерштайна все же не совсем аналогичны званиям и чинам германской армии и флота Старого мира. В данном случае, поскольку кавалерии мало и она считается элитным родом войск, младшему офицеру-кавалеристу положено звучное звание ротмистра. В нашей реальности немецким званиям ХХ века тоже свойственна некоторая путаница, так что традиция строго блюдется.

[3] Сленг. Несколько правильнее — Хаупттор — Главные ворота.

[4]Герренфольк — (нем. Herrenrasse) — дословно «Раса/народ господ» — отвратительная концепция, бытующая в рамках нацистской расовой теории. К счастью, погружаться в ее глубины нет необходимости — народ Эстерштайна сути идеи не понимает, и вряд ли когда вообще в этот бред всерьез вдумывался.

[5] Курсант Верн глубоко заблуждается по понятным причинам.

[6] Речь не о качестве начинки, а о фрукте «фига» — то есть инжир.

[7] Безусловно, название личного штатного оружия курсантов и офицеров Ланцмахта произошло от древнего «гросс-мессера», но само оружие отличается — имеет клинок меньшей длины, литую медную рукоять и эфес, более надежно защищающий кисть руки.

[8] Здешние шнель-боты имеют весьма мало общего с классическими Schnellboot или S-boot того — Старого мира. Конкретно этот «шнелльбот» так и вообще парусный. Но традиция названий сохраняется.

[9] Версия древней немецкой солдатской песни, авторов дивного текста установить не удалось.

[10] «Скорпионы» — мощные станковые арбалеты, здесь усовершенствованные, на разборных станках-треногах.

[11] Термин, видимо, произошел от знаменитого Вундерваффе, но подсократился в соответствии с местными масштабами и манерой изъясняться.

За узким, застекленным окном — весьма хорошее стекло, хозяева могут себе позволить — вовсю сияло солнце, листва ближайшего ряда низкорослых олив казалась почти белесой. Анн подумала, что день будет жарким, да и странно иного ждать, и вернулась к работе.