А Ярик расщедрился и по дороге купил Валере шаурму.

– Купи шаурму – помоги Хаттабу, – с нарочитым кавказским акцентом напел брат.

– А у следователя сын ходил к нам на секцию, – объяснял Валера, жадно откусывая куски от шаурмы, – батя его тоже бегать заставлял. Вот и не удивился, что я там был. А тут и Глеб подсказал, что говорить, ну и там, на поле, всё понял.

– Рука как? – спросил я, усаживая на край кровати.

– Шевелить не могу, ноет, – Валера поморщился. – Кость, говорят, царапнуло. Вот и болит. Такие вот пироги с котятами, – он задумался и с подозрением посмотрел на шаурму.

– Ну зато прикрыл, братан, – Ярик пожал ему здоровую руку. – С меня поляна потом в кабаке будет, за базар отвечаю…

Дверь в палату открылась, влетел Глеб, как всегда, красный и потный, будто бежал. Он шумно выдохнул, расстегнул ветровку и сел на подоконник. Под курткой кобуры не было.

– Сдал ствол на экспертизу, – он заметил мой взгляд, – теперь вернут, только когда с реабилитации вернусь.

– Чё за реабилитация? – спросил Ярик с недоумением.

– Ну если бандита мочишь, то отправляют в госпиталь, здоровье психическое поправить. Но там, говорят, клёво – массажики делают, тёлки ходят спортивные, кормят как в санатории. Там реально как санаторий. Пару недель отдохнуть, и как новенький.

– Ого. А нам не положено? – брат посмотрел на меня.

– У тебя и так каждый день как санаторий, – Сибиряк усмехнулся. – Жрёшь в два горла, пьёшь, спишь до обеда.

– Так-то да, в натуре.

– В целом, вышло неплохо, – сказал я, и все замолчали. – У Маги – одна из самых сильных группировок, а мы ей крови пустили. Расследование же ведут?

Глеб кивнул. Даже не понял, что был на волосок от смерти. Если бы схема Мухи удалась, Денис стрелял бы в Некрасова боевым патроном, и пуля досталась бы Глебу. Но это уже не случится.

– Наверное, к тебе придут от Маги, – я посмотрел на Валеру, – деньги давать будут, чтобы ты «вспомнил» как можно меньше. Деньги бери, не помешают, но запоминай, кто был и что говорил, в гости потом к ним сходим. Будут угрожать – тоже запоминай. Мы ещё с ними не закончили.

– Да тут присмотрят за ним, – торопливо сказал Глеб. – Наших здесь много, Мага сюда не сунется. Да и Иваныч просил приглядеть за Валерой.

– Кстати, пацаны, – Ярик хлопнул в ладоши. – Вот Лёха нас назвал – «ОББ Г.Р.О.М.». ОББ – понятно, он говорил. А вот ГРОМ – так и не придумали. Вот пока здесь – давайте замутим вывеску.

– Г-г-группа, – начал Костя и отпил сок из пакета, – г-группа реактивного облома м-мудаков.

Ярик громко заржал.

– И так пойдёт, – я кивнул с улыбкой, – но вообще, как официально – группа реагирования особая мобильная.

– О, – Ярик поднял палец. – А давайте маски натянем, и в телестудию ворвёмся, мол, мы – ГРОМ, а вам всем, братки и прочие им сочувствующие – кабздец будет. И по ящику нас покажут.

– Не, – я помотал головой. – О нас знать не должны.

– Слухи-то пойдут, братан. Мол, мочит всех кто-то.

– Пусть слухи идут, – я кивнул. – Пусть боятся, чтобы ходили и пугались. Всем же лучше.

– Кстати, у меня вариант для названия есть, – начал говорить Валера.

Но закончить не успел. Мы услышали шаги и замолчали.

Вошёл полковник Некрасов в белом халате, накинутом на плечи. Морда – красная, злая, а увидев с нами Глеба – он аж зубами скрипнул.

– Ну чё, мужики, – неприятным голосом произнёс Некрасов, – да вы тут все в сборе, я смотрю. И ты здесь, Глебыч? – он глянул на подчинённого. – И кто мне…

– Пошли, выйдем, подымим, – позвал я и кивнул на окно, за которым видно аллею деревьев и скамейки, где можно посидеть, – обсудить кое-что нужно, Николай Иваныч. А то вопросов накопилось.

– Да уж не помешало бы всё обкашлять, – пробурчал он.

Мы вышли на улицу втроём. Некрасов поглядывал на Глеба, и парень немного опешил, но я его в обиду не дам, наш же он теперь. Брата и Костю оставил в палате, а то Ярик с Некрасовым поцапаются сразу. Это профессиональное, друг друга они не любят, поэтому почти не пересекаются.

Скамейки не красили давно. Белая краска облупилась, в некоторых местах кто-то вырезал ножиком матерные слова, пронзённые стрелами сердца и вечные обвинения, что «Петя – лох».

Стоящая рядом урна с мусором переполнена, в ней с горкой лежат стеклянные бутылки от лимонада и пива, вокруг валялись бычки, а перед скамейкой сплошной ковёр шелухи от семечек. Некрасов достал пачку красной «балканки», у Глеба был «Родопи». Хотя в последнее время он курит «Мальборо», но перед шефом решил достать чего-нибудь попроще, более подходящее для оперской зарплаты. Некрасов ведь не в курсе, что я хорошо приплачиваю всей группе, чтобы их не отвлекали думки, что денег вечно нет.