Звуки играющих детей эхом разносились по причудливым соседним улочкам. Мимо проехал микроавтобус с надписью «Дети» на заднем стекле. В понедельник по Первой улице должен был пройти парад в честь Дня памяти.

Это было так… по-деревенски. Не так, как в Нэшвилле или Денвере. И этот маленький городок в Монтане стал моим домом.

Или мог бы им стать.

До того, как у Керриган начались схватки, мы с Пирсом обсуждали мои планы переехать сюда. В лучшем случае, они были расплывчатыми. Купить участок земли. Построить дом. Найти что-то, чтобы заполнить время, которое я когда-то посвящал футболу.

Сегодня я был няней. Завтрашний день был загадкой.

Когда я в последний раз заглядывал в будущее и не видел футбольного мяча? Десять лет назад? Двадцать? Дольше? Я играл с первого класса. Кем был Кэл Старк без игр?

Сейчас было неподходящее время для этих вопросов, поэтому я отбросил их. В данный момент нужно было сосредоточиться на других вещах, например, почему мы ничего не слышали от Пирса. С Керриган все в порядке? Как ребенок?

Я мерил шагами кухню Нелли, размеренно ступая по паркету из дорогих пород дерева. Я ходил тут так долго, что запомнил пространство — от шкафчиков со стеклянными дверцами до деревянного островка и задней панели бирюзового цвета.

Это было очаровательно и по-домашнему уютно.

— Это самая маленькая кухня, которую я когда-либо видел.

— Тогда уходи. — Негодовала Нелли. — Ты мне здесь не нужен.

История моей чертовой жизни. Пока я не был на футбольном поле, я был никому не нужен. Особенно там, где дело касалось Нелли.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

— Кэл, — рявкнула Нелли.

— Что?

— Прекрати. Щёлкать.

Я бросил на нее сердитый взгляд, но щёлкать перестал.

Щёлканье было привычкой, которую я выработал много лет назад. Насколько я помню, впервые я начал делать это на футбольном матче в старших классах. На трибунах были скауты. Огни стадиона освещали меня, ожидая величия.

Я начал нервничать, а, по словам моего отца, у приличного квотербека не могут трястись руки. Поэтому я трижды щёлкал пальцами перед каждой игрой, и каким-то образом это обостряло мое внимание. С тех пор так я делал всегда.

— Сколько времени нужно, чтобы родить ребенка?

— Какое-то время, — пробормотала она. — Послушай… У нас здесь все в порядке. Ты можешь идти.

— Нет. — Я хрустнул шеей.

— Кэл! — Нелли вздрогнула от собственной громкости.

Элиас уронил ручку.

— Извини, приятель. — Она мягко улыбнулась ему и взяла красный фломастер. — Как насчет красного?

— Да. — Он взял его и продолжил рисовать город на своем листке бумаги.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно пыталась набраться терпения.

— Уходи. Отсюда. Кэл. Проклятья, хождение по комнате, хруст шеей. Я не хочу, чтобы Элиас видел, как я душу тебя сегодня. Просто уходи.

— Нет, спасибо, сладкая.

— Не называй меня сладкой.

Я уперся руками в стол.

— Серьезно, почему так долго?

— Прошло всего три часа. Это займет какое-то время.

— Сколько, например?

— Я не знаю. — Она всплеснула руками. — Схватки у Керриган могут продлиться несколько часов. И даже в этом случае они оставят ее с ребенком в больнице на ночь. Так что, может, ты успокоишься? Как только они устроятся, Пирс позвонит нам.

— Отлично, — пробормотал я, подходя к кухонному окну. Мои большой и средний пальцы соприкоснулись, готовые сорваться, но я остановил себя, когда Нелли прочистила горло.

— Может, нам стоит сделать перерыв в раскрашивании? — спросила она Элиаса. — Мы могли бы пойти поиграть на улице.

— Ура! — Он спрыгнул с табурета, споткнулся при приземлении, но быстро пришел в себя и выбежал из кухни.

Я поспешил за ним, когда он устремился в гостиную.

Нелли тоже бросилась его догонять, и когда мы оба проходили через арочный проем, ее рука коснулась моей.

Мои ноги мгновенно замерли, а по руке побежали искры. Прикасаться к Нелли было так же опасно, как ловить боевую гранату.

Она тоже почувствовала этот электрический разряд. Иногда она таяла. Иногда, как сегодня, это вызывало у нее рычание.

— Почему ты здесь?

— В твоем доме? Или в Каламити?

— И то и другое. — Она прошла по лабиринту коробок и добралась до двери как раз в тот момент, когда Элиас открыл ее. Затем она вывела его на улицу и оставила меня одного.

Почему я оказался здесь?

Потому что мне больше некуда было пойти.

Возможно, я мог бы отыграть в лиге еще несколько лет, но мой контракт с Теннесси истек. Я помог им выиграть два Суперкубка, но генеральный менеджер хотел кого-то помоложе. Кого-то подешевле.