Исходя из этих соображений, Арина решила одеться просто, как девочка-припевочка: белая блузка, чёрная юбка до колен, балетки и… золотая медаль на шее.

— Просто оденусь, но нарядно, — потянулась Арина и села в кровати.

— На автобусе поедем? — спросила мама, уже приготовившаяся выходить из комнаты.

— Ну уж нет! — решительно ответила Арина. — Мам, у нас есть деньги, не нужно беречь их! Нужно их тратить и расходовать на более комфортную и качественную жизнь. Так говорят психологи! Вот!

— Ну-ну… Интересно, что ж это за психологи такое говорят… — иронично сказала Дарья Леонидовна, но тем не менее дальше спорить не стала.

…Драматический театр города Екатинска находился на проспекте Металлургов, в самом центре города, и был открыт в 1939 году для того, чтобы советские трудящиеся и колхозники приобщались к культуре и искусству.

Громадное здание было построено в неоклассическом стиле и издалека напоминало античный храм. Портик с колоннами, огибающий здание, широкие гранитные лестницы, ведущие к нему с трёх сторон, красивая тройка лошадей с всадником наверху портика, барельефы из театральных масок и мимов, идущие по верху портика, придавали зданию облик очень важный и величественный. Такой театр не был бы лишним и в каком-нибудь областном или краевом центре.

Просторная площадь перед драматическим театром выложена большими квадратными плитами, а прямо напротив входа стоял большой круглый фонтан с бронзовой чашей наверху. Сейчас фонтан ещё не работал, и на гранитном парапете имели привычку отдыхать мимо проходящие люди.

Арина попросила остановить машину такси, не доезжая до драмтеатра, и подходила к нему как обычный человек. Естественно, никто не обратил внимания на высокую девушку в плаще и туфлях на каблучке, с сумочкой в руках и почти так же выглядящую женщину среднего возраста. А если обратили внимание, то никак не связали девушку с той знаменитой Хмельницкой, которую они видели по телевизору совсем в другом облике.

Тяжёлые высокие деревянные двери были открыты, и люди свободно проходили в фойе театра. Арина потрогала массивный бронзовый набалдашник на длинной дверной ручке и зашла в фойе, посмотрела по сторонам, на белые гипсовые стены, блестящие колонны с барельефами и узорами, на гранитный пол, на громадные люстры и ощутила ту самую атмосферу театра, которая ей почти забылась.

В буфет и в гардероб стояли большие очереди. Народу внутри было порядочно, но в зрительный зал пока ещё не пускали. Арина оглянулась и увидела Левковцева, Каганцева и Редькина, стоявших в уголке. Почти одновременно мужчины увидели Арину с мамой и махнули им руками, подзывая к себе.

— Здравствуйте, Дарья Леонидовна, — поздоровался Каганцев, а следом за ним и Левковцев с Редькиным. — Это очень хорошо, что вы пришли. Честно говоря, я только сейчас подумал, что очень полезно будет, чтобы и вы присутствовали на этой встрече, потому что наверняка люди захотят узнать, в какой семье и обстановке выросла такая замечательная спортсменка. Признаюсь, это наша недоработка, что мы не дошли до этого своим умом. Сейчас давайте дождёмся Марину Соколовскую и пройдём к директору.

Арина наблюдала за толпой входящих и поняла, что сегодня в театре будет аншлаг. Возможно, даже больший, чем на спектаклях этого сезона. При всём при этом никаких плакатов или афиш, анонсирующих встречу с болельщиками, ни снаружи драматического театра, ни внутри, в фойе, не было. Сработали сарафанное радио и статья в «Екатинском рабочем».

Через пару минут подошла и Соколовская, она так же как и Арина, оделась в обычную нарядную одежду: синее короткое пальто, под ним белая блузка, чёрная юбка, белые колготки.

— Ну вот и все в сборе, — сказал Редькин. — Пойдемте к директору.

В кабинете у директора собрались несколько человек, среди которых Арина узнала только первого секретаря городского комитета КПСС Ивана Николаевича Силаева.

За столом сидел директор драматического театра товарищ Людвиг Рудольфович Вейсман, полный пожилой мужчина в чёрном костюме со значком 26 съезда КПСС на лацкане пиджака. Увидев вошедшую делегацию, он тяжело выбрался из-за стола, подошёл к вошедшим и поздоровался со всеми за руку, коротко представившись.

— Вайсман, директор театра.

— Здравствуйте, товарищи! — кивнул головой первый секретарь горкома КПСС.

— Я даже не знаю, признаться, с чего начинать, — развел руками директор. — На моей памяти первый раз предстоит такое событие, и опыта его проведения у меня нет. Ну что ж… Всегда бывает первый раз. Начнём. На сцене приготовлены столы со стульями для всех присутствующих. Подведены микрофоны и акустика. То есть, сделан своего рода президиум. В зале установлен ещё один микрофон для пришедших людей, которые пожелают задать вопросы лично. Но в целом мы вопросы уже собрали, так как загодя предлагали всем желающим приходить в театр и класть их в ящик у входа в фойе. После того как встреча начнётся, мы быстро отсортируем их и подадим вам. Нужен человек из спорта, который сортировал бы их, убирал одинаковые и оставлял самые интересные вопросы.

— Я могу этим заняться, — заявил Редькин. — А со мной товарищ Каганцев.

— Ну вот и хорошо, с организацией встречи мы определились, — обрадовался директор театра. — А сейчас коснёмся более приземлённых тем. Девушки, вам нужно помещение, чтобы привести себя в порядок?

Арина и Соколовская посмотрели друг на друга. Что одна, что другая в этот раз не стали использовать макияж.

— Нет! — покачали головой одновременно обе фигуристки.

— Ну что ж… — директор театра посмотрел на часы, задрав рукав пиджака. — Тогда пойдёмте. Время. Следуйте за мной.