— Полагаю, придётся проверить самой, — сказала она вслух. Но, прежде чем призвать магию, замерла.

Ей вдруг пришло в голову: а не станет ли это решением без возврата? Стоит переступить порог — и всё, что она найдёт за воротами, изменит её. А ведь за последний год она и так изменилась до неузнаваемости. Девчонка, что смотрела на неё из зеркала год назад, была наивной. И уже не существует.

Но именно эти перемены и привели её сейчас к Энчантре. За воротами ждало нечто. Ответ. Возможно — объяснение того, почему мать никогда не могла дать ей того, что она так отчаянно искала. Может быть — ощущение принадлежности, место, где она могла бы вписаться вне стен поместья Гримм.

Карррк.

Женевьева выпрямилась и злобно зыркнула на ворону. Потом позволила магии заструиться по венам, стала бестелесной и легко проскользнула сквозь прутья. С другой стороны вновь обрела плотность и тихо пошла по дорожке, выбрав правую развилку — чтобы обойти ухоженный, но зловещий лабиринт.

Тут её снова накрыло ощущение, будто за ней кто-то наблюдает. Она остановилась.

— Эй? — окликнула она, вглядываясь в густую листву.

Что-то зашуршало в кустах. Женевьева резко вдохнула. Из зелёной стены выскочила чёрная тень, она вскрикнула и отшатнулась, зацепившись подолом и едва не рухнув на землю.

Выпрямившись, она встретилась взглядом с парой светящихся янтарных глаз. Лиса. Чёрная лисица.

Животное склонило голову набок и село слишком уж по-человечески — передние лапы аккуратно скрещены. Будто оно ждало объяснений, почему она вторглась на территорию.

— Меня пригласили, — заявила Женевьева, понимая, насколько нелепо звучит разговор с лисой. — Видишь? У меня есть приглашение…

Но лисица рванулась вперёд и вырвала письмо прямо у неё из рук, прежде чем юркнуть обратно в лабиринт.

— Эй! — завопила Женевьева, едва не схватив пушистый хвост, но тот выскользнул из пальцев. — Да ты издеваешься?!

Не раздумывая, она снова стала невидимой и ринулась в кусты следом.

Оказавшись внутри, она попала в один из извилистых коридоров лабиринта. Лисица уносилась куда-то направо, и Женевьева, подняв юбки, рванула за ней.

К счастью, зверёк скоро сбавил темп — решил, что оторвался. К несчастью для него, её невидимость позволяла легко подкрасться сзади.

Сделав себя вновь плотной, она ловко схватила лису за загривок. Та яростно извивалась у неё в руках, пока Женевьева пыталась второй рукой вытащить чёрный конверт из её пасти. Но лисица только сильнее стиснула зубы.

— Брось! — прищёлкнула она языком.

Лиса издала низкий, угрожающий звук, глядя на неё слишком уж по-человечески.

— Не рычи на меня! Это ты тут вредитель, — отчитала Женевьева, продолжая тянуть письмо. — Если не отпустишь, мне придётся…

Но закончить угрозу она не успела. Лисица — вместе с конвертом — испарилась в клубе густого чёрного дыма.

Женевьева моргнула.

Какого чёрта сейчас произошло?! — пульс заколотился в висках. Она медленно обернулась, пытаясь понять.

Карррк.

Она резко подняла взгляд.

— Убирайся! — заорала на ворону, когда та пролетела слишком низко. — Я уже пришла! Свою работу ты выполнил! А теперь проваливай на…

Но договорить она не успела. Птица рухнула на землю с глухим стуком.

Она застыла, уставившись на распухшее брюшко мёртвого ворона.

Ягоды?..

— Ну, это определённо нехорошо, — пробормотала она, и вдруг всё вокруг начало расплываться.

Она попыталась отступить, выйти из этого чёртового лабиринта, но всё закружилось, ноги отказались слушаться.

Спустя мгновение мир исчез.

***

Что-то холодное и влажное тыкалось в лицо Женевьевы, пока тени медленно отступали от краёв её сознания. Быстрое, прерывистое дыхание щекотало щёку, прежде чем её осторожно подняли с земли и прижали к чему-то твёрдому и тёплому.

— Фэрроу?.. — пробормотала она, пытаясь приоткрыть веки, выбраться из этих объятий. Но сил бороться не было, да и тот, кто держал её, казался куда крепче Фэрроу. А запах… резкая мята с оттенком чего-то сладкого… совсем не напоминал тяжёлый, мускусный одеколон, в котором тот когда-то захлёбывался.

— Apuell abon, Umbra, — раздался глубокий, незнакомый голос.

И как-то инстинктивно она поняла, что это значит: Хорошая девочка, Умбра.

Остальные слова слились в шум, тени вновь накрыли её, звуки растекались и теряли смысл. Она сделала последнюю отчаянную попытку открыть глаза, взглянуть на того, кто рядом… и на миг ей удалось уловить вспышку золота.

А потом её вновь поглотила тьма.

***

Кошмар всегда был один и тот же.