И сейчас этот незнакомец напоминал мне о том, что предлагал самый любимый мужчина на свете. У меня закружилась голова. Но ведь я не могу ошибаться! Ведь не могу. Это не он. Не мой муж, Но как чужой человек может знать такие подробности?

Боже, помоги мне не сойти с ума! Нет. Не боже. Архангел Метатрон, помоги мне! Если шлешь намеки, то помоги разобраться и не помешаться рассудком. Неужели он пристально следил за нами всё время? Сколько лет? Хорошо, предположим Родя эту фразу произносил не раз, и даже не два. В любом браке бывают спады и подъемы. Иногда устаешь и, действительно, впадаешь в состояние «борща нажралися, куклетами закусили». Невозможно же всё время пылать и гореть. Но откуда инкогнито узнал об этой фразе? Прослушивал телефон? Скорее всего, да. Установил камеры в нашем доме? Нет, это невозможно. Хотя… сейчас камеры размером с булавочную иголку. Мы могли и не заметить.

Меня бросило в жар при мысли о том, что за нами долгие месяцы, а может, и годы, наблюдал незнакомец. Сколько же сил нужно на это потратить! Какую прорву времени! Какая же причина побудила его? Это должно быть нечто очень серьезное. Но мы с Родей никому не причинили зла. Никогда. Это точно. При том, что у Рода жесткая профессия. Но он всегда лавировал. Старался ни с кем не ссориться. Не переходить дорогу. Знал, когда необходимо отступить, чтобы не завести могущественных врагов.

У меня вообще абсолютно асоциальная профессия. Общаюсь только с издателями. Да и то, в основном, через папу и Родю. Они ведут переговоры о деньгах и сроках. А я потом только подписываю. У меня даже соцсетей нет. С тем же «Зетфликсом» Родя вел переговоры чуть ли не год. Обо всем условился с продюсерами и юристами. Мне осталось документы глазами быстро пробежать исключительно для проформы. И только потому, что Родя очень злился, когда я что-то подмахивала, не глядя.

– Я тебе тысячу раз говорил, Ник, что нельзя ничего подписывать даже на клочке газеты, если внимательно не прочитала, – наставлял меня муж.

– Но ты же всё до этого прочитал, – оправдывалась я.

– Всё равно прочти еще раз.

– Это бесполезно, Родион, – замечал отец. – Генетику не переделаешь. Легкомысленна, как ее мать. Та могла ипотеку не глядя подписать. Потому что в этот момент парила где-то в небесах. Поверь человеку, который много лет прожил с такой вот гостящей на земле.

Я сжимала зубы от злости. «В то время я гостила на земле» Анны Ахматовой – одно из самых любимых маминых стихотворений.

Внезапно я почувствовала дикую усталость. Хотелось забиться в угол, замереть и ни о чем не думать. Я расплатилась с Калвино и пешком отправилась домой, ничего не замечая по дороге. Ни красоты холмов, ни ярких осенних бабочек, которые вились над полевыми цветами. Дома я быстро прошла в спальню.

– Ника, вы будете ужинать? – Анна пошла за мной.

– Нет, не буду. Не голодна.

–Я приготовила обед и ужин, – расстроилась она. – А вы ни к чему не прикоснулись.

– Съешьте сами. А разве Родион не обедал?

– Нет, он уехал вслед за вами, – пожала плечами она.

Вслед за мной? Он позвонил и сказал, что бросает вещи в чемодан. А на самом деле в этот момент его уже не было дома. Даже в мелочах ложь. Зачем?

Я растянулась на кровати. Какое счастье быть в постели одной! Я сразу заснула и проснулась только в десять утра. Рита! Она, наверняка, уже здесь и не стала меня будить. Скорее всего, уже хозяйничает на кухне, поучая Анну, как правильно всё делать. Вот я идиотка! Всё проспала.

Я вскочила с постели и побежала вниз. Но внизу была только Анна с пылесосом в руках.

– Доброе утро, Ника. Что вы хотите на завтрак? Тосты или глазунью? Или блинчики?

– Рита здесь?

– Кто? – удивленно переспросила Анна.

Ах да, она же начала работать у нас только после аварии и Риту знать не могла.

– Никто не приезжал?

– Ника, я бы вас разбудила, если бы кто-то приехал.

Я схватила телефон и начала звонить Рите. Но ее телефон был закрыт наглухо. Может быть, рейс задержался? Или на таможне тормознули? Или уронила телефон? Или потеряла? Причин могло быть множество. Но внутри зрело дурное предчувствие.

– Не нагнетай, не нагнетай! – шептала я, в очередной раз выслушивая автоответчик. – Она сейчас приедет. Или позвонит.

Но интуиция шептала, что нет. Где-то у меня был телефон ее сына. Я бросилась к рабочему столу в кабинете, полностью перерыла его и нашла. Пытаясь безуспешно успокоить тревожный стук сердца, дрожащими руками набрала заветный номер.

– Слушаю, – немедленно ответил мужской голос на другом конце линии.

Такое впечатление, что он ждал моего звонка.

– Это Ника. Рита должна была прилететь ко мне сегодня утром.

– Должна была… – перебил он меня, всхлипывая.

– Что… что случилось? – задыхаясь, как рыба, вытащенная из воды, я без сил опустилась на стул.

– Мамы больше нет. Она… она… должна была лететь к вам в Италию. Вызвала такси и спустилась вниз. Лифт не работал. Она пошла пешком. Меня дома не было. Просил же ее, чтобы она меня дождалась. Чтобы не тащила сама чемодан по ступенькам. Но вы же знаете ее упрямство. Я встал в пробку. А она спешила. И… – он сделал паузу, пытаясь справиться с рыданиями.

Конец ознакомительного фрагмента.