– Сколько?! – Я чуть мороженым не подавился.

– Номер телефона – это очень непросто. – Женщина-мэр снова взялась за мороженое, уже изрядно подтаявшее. – Надо будет поднять архив, чтобы проверить, какой номер присваивался вам при рождении, сделать проверку не был ли он использован для другого абонента или в качестве дополнительного. Но… У меня есть предложение…

Женщина снова отложила ложку.

– В нашем городе хотят снова возродить проект «жилье за 1 рем». Это когда вы покупаете старую усадьбу за 1 рем, вкладываетесь в ее восстановление, получая собственность… - Франческа улыбнулась. – Если вы изъявите желание участвовать в этом проекте, я, как мэр города, могу провести вас как «нового жителя» и выдать любой номер, на ваш выбор! И займет все это не больше недели!

– А подводные камни? – Идея с собственностью и с решением телефонных проблем меня заинтересовала.

Да и гостиничный номер, если честно, не радовал.

– Вам придется оставить 5000 ремов в качестве залога. – Франчека развела руками. – Залог будет возвращен через 1 год жительства в городе, либо, по вашему желанию, станет вкладом, с которого будут списываться налоговые отчисления. 5000 это порядка 10-12 лет, в зависимости от вашего выбора и вложенных в ремонт, сумм. Чем больше вложения, тем меньше отчисления в первые пять лет.

– Идея мне нравится. – Я приналег на мороженое, напрягая нейроузел на остальные подводные камни, о которых госпожа мэр не сказала.

Например, усадьбы вокруг Маджимоники – хоть и признаны историческими ценностями! – на самом деле – ужасная рухлядь, которую проще снести и построить по новой. Но сносить их нельзя, так как они – историческая ценность, блин-малина!

Еще один камень – это наследники.

Да, усадьбы, выбранные под «жилье за 1 рем», официально, ничьи.

Но!

Италия, даже вот такая европеизированная, в любой момент может забрать обихоженную усадьбу и вернуть ее наследникам, по первому их требованию.

Да, мне будет положена компенсация и возврат всех вложений, но…

Все будет оцениваться не по чекам, а по «мнению оценщика».

Бред получается, но экс-италия за этот бред грызлась со всем миром и выгрызла-таки его себе!

И последний камень – ремонтные работы должны проводиться только местными подрядчиками!

Но вот судя по тому, как выглядят свежеотремонтированные дома и отделка гостиницы, местных подрядчиков и на пушечный выстрел нельзя подпускать с ремонту!

– Кай?

– Я – «за»! – Я доел мороженку и допил вино. – Залог не проблема, но вот с усадьбами… Понятия не имею…

– Тогда давай в мэрию, подпишем договор и я сама, лично, провезу тебя «предложениям»! – Франческа явно торопилась с этим проектом, но…

Деньги еще были, «червяк» «гонял счета», так что…

До мэрии дошли пешком, тем более что идти-то пришлось как до полицейского участка, стоящего напротив массивного, старинного, с колоннами и десятью ступенями, трехэтажного дома, с чугунной табличкой, что во Второй мировой войне, в этом доме давала концерт знаменитая Марлен Дитрих.

– Понимаю, что табличку надо снимать, но жители города так ею гордятся! – Франческа достала из сумочки почти двадцатисантиметровый ключ, сунула его в прорезь дверного замка и, сердито сдув падающий на глаза волос, с пыхтением провернула…

Эх, какая же у нее все-таки фигурка!

Я залюбовался, глядя на нее, когда она поднималась вверх по лестнице.

Женщина в платье, да на лестнице – м-м-м-м-м, это же классика!

Как-то под впечатлением, незаметно подписался договор и остатки наличных перекочевали в сейф, а мы с Франческой уже едем по пыльным дорогам на ее бесшумном, электрическом «фиатике», осматривая усадьбы, выставленные по «акции».

Всего выставлено шесть усадеб и одну уже «прихватили».

Ну, я бы ее тоже прихватил – там и крыша у дома «живая» и старый хозяин сделал парковку для двух авто, а вот остальные…

– Остановись здесь, пожалуйста… - Попросил я женщину, когда ее машинка выкатилась на горку, с которой открывался офигенный вид на виноградники, на далекий лесок, на пронзительно синее небо.

– Не понравилось? – Франческа уселась на капот, не обращая на его глобальную запыленность.

– Это не усадьбы. Это греческие развалины. – Я сел на капот рядом с ней, любуясь видом. – Мольчелло хоть стены держаться, а у Фульятти – коммуникации есть и скважина рабочая. Но «культурной ценности» в них ноль. Прости, Франческа, но либо полный слом и строительство с нуля, либо весь этот наш договор прекрасен только нашим совместным времяпрепровождением…

Я снова полюбовался на небеса и, со вздохом, активировал нейроузел, рассматривая летящую в нашу сторону, фигуру.

Нет, так-то я догадывался, что это Супер, но были сомнения.

А так…

Точно – Супермен.

Решил-таки выполнить обещание и проверить, как я тут устроился?

Тогда что за странный мешок у него в руках?!

Супермен, словно почувствовав мой взгляд, помахал мне рукой и указал вниз, себе под ноги.

– Франческа… А у тебя, совершенно случайно, нет с собой бинокля? – Невинно полюбопытствовал я, уже предчувствуя ответ.