На последней мысли я чуть не выпустил руль, машину крутануло, и я остановился. Пульс резко подскочил и страшно задрожали руки,

Материал. Медиков часто обвиняют в холодности. Правильно делают. Рассуждая об убийце, и какое именно средство он пытался получить, я напрочь забыл, что жидкость извлекается у живой молодой девушки, привязанной к кольям на земле, и умирающей в страшных мучениях.

Немного успокоившись, я медленно выехал из колеи и поехал дальше.

На второй день после страшного происшествия в моем университете постепенно все приходило в норму. Студенты и преподаватели занимались обычными делами, со стороны могло показаться, что все в порядке.

Я вздохнул, мельком глянув на почти высохший бордовый круг, и зашел в здание. Лаборатория находилась на третьем этаже. Набрав код, я сразу пошел искать Ивана Николаевича, который нахмурившись смотрел в монитор.

– Что-то не так? – спросил я.

– Не могу понять, кому вообще могло понадобиться подобное, – в голосе заведующего лабораторией слышалось искреннее недоумение.

– Перечислите вещества, которые пропали, – сказал я сосредоточенно.

– Пропало несколько синтетических препаратов, – Петр Николаевич пролистывал список веществ на мониторе. – Некоторые относятся к экспериментальным, только тестируются в разных исследованиях. Ничего не понимаю, кому понадобились транскрипционные факторы?

– Какие именно препараты? – с напором спросил я.

– Пропали две ампулы, – заведующий нахмурился. – Препаратов, которые усиливают движение клеток и метаболизм.

– Понятно, – задумавшись сказал я. – Используются в комбинации в экспериментах по репрогаммированию стволовых клеток. Причем опубликованы некоторые обнадеживающие результаты японскими учеными.

– Да, оба препарата могут использоваться только в регенеративной медицине, – я не сомневался, что при необходимости Петр Николаевич мог назвать точные пропорции, да и сам ход подобных экспериментов.

– Понятно, – пробормотал я сдавленно.

– Кому вообще это могло понадобиться, да еще в такой странной комбинации? – удивленно пробормотал Петр Николаевич. – Во-первых, взято два вещества из необходимых четырех факторов. Во-вторых, без специального лабораторного оборудования это совершенно бесполезные вещества.

– Значит у того, кто взял компоненты, есть нужное оборудование, – промолвил я, убеждаясь, что интуиция не подвела и в этот раз.

– Допустим, хотя в нашей лаборатории самое передовое оснащение в стране, – все же услышал Петр Николаевич. – Но для чего?

– Для приготовления «вечного напитка», – тихо прошептал я, чувствуя, как медленно по позвоночнику поднимается холодок.

Я до последнего момента не предполагал, что окажусь прав.

До какой же степени безумия мог дойти гениальный медик, чтобы поверить в рецепты «черной алхимии»? Неужели образованный умнейший человек мог поверить, что может создать эликсир бессмертия? Поверить настолько, что решиться на дьявольски жестокие убийства.

– Какого напитка, простите? – оторвался наконец от монитора заведующий и с недоумением посмотрел на меня.

– Не обращайте внимания, Петр Николаевич, – постарался я сказать нейтральным тоном. – Отметьте все, что пропало, в журнале, запишите оставшееся количество и спокойно продолжайте работать

Я медленно вышел из лаборатории и пошел в свой кабинет. Мысли метались, перекрывая одна другую и мешая выстроить логичную концепцию

Сильно мешала этическая сторона. Конечно, я в большей мере был рациональным человеком, но подобная жестокость сильно давила на эмоции. Я реально не мог понять, как невероятно умный человек мог дойти до подобного безумия. Да и никто не мог. Изучением того, как формируются безумные идеи, занимались много лет. Так никто и не определил.

Голова страшно гудела, думаю от голода. Я не завтракал и пропустил обед в университетской столовой. Хотя есть особо не хотелось.

Нервное напряжение нарастало. Я прекрасно понимал, что сегодня в полночь будет последнее шестое убийство. Ничего поделать с этим фактом я не мог и это сильно давило на психику. Представлять, как молодая красивая девушка умирает в страшной агонии было невероятно сложно.

Однако несмотря на эмоциональное состояние, мозг продолжал свою работу. Я был уверен, что прав. К великому сожалению. Я знал, где может находиться лаборатория, в которой убийца проведет последний эксперимент.

«Господи, неужели современный образованный доктор мог поверить в подобную ересь? – я честно пытался понять, что движет безжалостным убийцей. – Допустим, начитался древних трактатов алхимиков шестнадцатого века. Допустим, собирается использовать экспериментальные препараты для регенерации клеток. Он что и правда собрался создать эликсир бессмертия? Нереально. Как подобная идея вообще появилась в такой светлой голове?»

Я встряхнулся, понимая, что психиатрию я не потяну.

Сейчас важнее было поймать убийцу.