Сергей заглянул в кабинет Петрова. На месте были все его обитатели. Нарочито сухо кивнув Кате, он незаметно подмигнул майору и обнаружил на его остром личике подобие улыбки. Они поняли друг друга каждый в меру своей испорченности. Марк поманил оперативника и вышел из кабинета.

– Ты только не распространяйся, Толян.

– Да мне все равно. Пользуйся на здоровье.

– Но-но!
– Сергей погрозил ему пальцем.

Все, что он должен был сказать дальше, трогало его за живое и касалось мертвых. Он в очередной раз вспомнил кабинет замначальника колонии по режиму, где получил известие о смерти отца.

– У меня к тебе конфиденциальная просьба, Толя. Ты ведь знаешь, что мой отец умер. А я так ни разу и не был на его могиле. Даже не представляю, где он похоронен. Мне некогда, сейчас я уезжаю, а потом вообще времени не будет. Ты бывший мент, тебе и карты в руки. Сделаешь?

– Ладно, я узнаю.

– Спасибо. И сразу позвони мне. Если меня не будет, оставь сообщение на автоответчике.

Теперь, после знакомства с Катиной запиской, Марк понимал все. Почему ему дали полную свободу, машину и отдельную однокомнатную квартиру, закрепленную за Управлением. Дали на время. На очень короткий срок.

Марковцев заправил полный бак бензина, купил бутылку водки, две красивые пунцовые розы и взял направление на городок Климов Московской области, где провел без малого двенадцать месяцев за колючей проволокой.

Как и во время побега из колонии, Марк устал, он просто выбивался из сил. А впереди его ждала бессонная ночь, за ней - очень трудный, наверное, решающий день. Сергей часто и убедительно опровергал поговорки и крылатые изречения, вот и очередную - "Коней на переправе не меняют" - собирался переосмыслить.

Глава 13

Возвращение к родным пенатам

40

Москва, 18 декабря, понедельник

Поспав от силы два часа, Сергей появился у Андрея Столярова ранним утром. Пересохшие губы агента ГРУ, его помятое лицо и водочный перегар, смешанный с кислой атмосферой вчерашнего застолья, сказали Марковцеву, что с "клиентом" придется повозиться.

– Что-то случилось?
– спросил Столяров, не видевший Марка с того самого дня, когда на этом самом месте Сергей застрелил Игоря Михеева, а после в течение восьми часов допрашивал самого Столярова, не давая тому продыху; и по глазам Марковцева видно было, что он, не задумываясь, спустит курок пистолета.

Однако гудящая с похмелья голова с опозданием, но все же припомнила и вторую встречу, где в том же сером помещении на него снова насели Марк и тощий оперативник. Именно в тех мрачных стенах Андрей без труда догадался, зачем его по несколько раз заставляют повторять одно и то же.

Но первая встреча напрочь заглушила вторую, потому что после нее не пришлось избавляться от трупа в квартире и отскабливать от пола и стен мозги товарища.

– Да, случилось, - ответил Марк, копируя уже президента страны: "Все пропало: гипс снимают, клиент уезжает". Ты один?

– С телкой.

– Гони в шею. И быстро, - поторопил Марковцев, - время не ждет. Я буду на кухне.

Сергей открыл форточку, морщась от увиденного бардака. Минут через десять на кухню вошел хозяин - в спортивном костюме и сигаретой в подрагивающих руках.

– Болеешь?
– посочувствовал Марк.
– Прими "полтинник".

– Да нет, все нормально, - отказался Столяров.
– Если только пивка баночку.

– Выпей пивка. Заодно и поговорим. Ты часто бываешь в Аквариуме?

Андрей открыл банку немецкого пива и, не отрываясь, выпил до дна. Рыгнув и зябко поведя плечами, кивнул:

– Часто.

– С начальником ГРУ встречался?

– Ну ты и сказанул! Я начальников управлений только издали вижу, а ты про Главного...

– Тогда придется тебе добиться аудиенции с шефом 2-й управы. Кто командует ею, Раздоров?

– Вице-адмирал Терентьев. А Раздоров сейчас на пенсии. Второй год уже. А ты знал Раздорова?

– Я многих знал - Христича, Сазонова, Ленца пару раз видел, когда он 5-е управление возглавлял. Скажешь в приемной, что дело срочное. Ты мелкий агент, и, против логики, тебя тотчас примут.

– Зачем все это?
– нахмурился хозяин.

– Поговорим начистоту, Андрей, - предложил Марковцев.
– Через несколько дней новые хозяева тебя уберут далеко и надолго, возможно, навсегда. Порой стоит потянуть время, чтобы глотнуть хорошего пивка, свежего воздуха, потискать красивую телку. Сейчас не стоит забывать о прощении, а прощать или миловать тебя может лишь одна организация, та, на которую ты официально работаешь. Короче: ты идешь сдаваться. Расскажешь все - от и до. Повинную голову меч не сечет.