Эта женщина вошла в кабинет и начала с извинений: мол, прокурор не принимает, ей нужно срочно поговорить, и если у меня найдется минутка… Минутка нашлась. Впрочем, слово «вошла» не точно: было впечатление, что она откуда-то сбежала. Например, с подиума, поскольку была стройна, высока и, наверное, красива. Из-за современного изощренного макияжа я затрудняюсь определить красоту женщины.

— Сергей Георгиевич, два месяца назад от меня ушел муж…

Зачем в канцелярии сообщают мое имя? Следователь Рябинин — и все. Женщина молчала, ожидая от меня какой-то реакции. Какой? Сказать ей в утешение «Я бы от вас не ушел»? Не дождавшись, она продолжила:

— Он ушел к Тамарке, торгующей в ларьке импортными колготками…

— Видимо, у вас имущественный спор? — перебил я, чтобы сэкономить время, объяснив, что я занимаюсь уголовщиной.

— Нет, не имущественный.

— Ребенок?

— Нет.

Мне стало интересно: а какой же? Ушел муж, и ушел. Может быть, и зря: не знаю, какая там Тамарка из ларька импортных колготок, но эта женщина молода, подтянута и модно одета. От таких не уходят — к таким приходят. Впрочем, ее мужу, возможно, нравились дамы упитанные, каковой и была Тамарка.

— Тогда в чем проблема? — спросил я нетерпеливо.

— Мне посоветовали сходить к ворожее тете Насте.

— Угу, это теперь модненько.

«Модненько» слабо сказано — вал мистики докатился и до стен прокуратуры.

— Я отнесла фотографию мужа и деньги.

Все прояснилось: муж не вернулся, деньги пропали. Мужа не вернуть, но деньги можно потребовать через следственные органы.

— Деньги пропали, муж не вернулся, — поторопил я ее рассказ.

— Нет, не так. — Похоже, женщина удивилась моему выводу.

— А как?

— Деньги не пропали, муж вернулся.

Пришел мой черед удивляться чарам ворожеи тети Насти. Но удивление мне стоило приберечь.

— Муж вернулся. В чем же дело?

— Он вернулся не один.

— А с кем?

— С Тамаркой.

Я помолчал, используя лимит сохраненного удивления. По-моему, женщина любовалась произведенным эффектом. Налюбовавшись, она добавила:

— У тети Насти очень сильное биополе.

— Муж привел Тамарку… для чего?

— Жить втроем.

— Жить в вашей квартире у нее нет никакого юридического права. Вызовите участкового.

— Не хочу скандала на весь дом.

Я подумал: если у тети Насти такое сильное биополе, что вместо одного она приволокла в квартиру двух… По-моему, я дал мудрый совет. Правда, не юридический.

— Заплатите ворожее еще раз, и пусть она своим могучим биополем эту Тамарку из квартиры вынесет.

Женщине это так понравилось, что на прощанье она меня поблагодарила. А я подумал о жизни, ставшей крайне парадоксальной: внешне топ-модель, а душа копошится еще там, в средневековье.

Проработав много лет в прокуратуре, я не понимаю стенаний руководителей, депутатов и даже юристов по поводу отсутствия закона о коррупции. Разве отсутствует? В уголовном кодексе есть две статьи — «Получение взятки» и «Дача взятки». В них все предусмотрено. Предмет взятки — деньги и любое имущество, включая борзых щенков; действие — получение, передача, бездействие в интересах взяткодателя и даже покровительство; лица — один, двое, несколько или организованная группа…

Собака зарыта в другом — в доказательствах. Расскажу о своем позоре…

Пожилая женщина вручила мне заявление. Я прочел. Она признавалась в даче взятки, двух тысяч долларов, районному чиновнику, заведующему отделом учета и распределения жилой площади. Из заявления вытекало, что она с мужем и взрослым сыном проживала в одной комнате двухкомнатной коммунальной квартиры. Вторая комната освободилась, и женщина на нее претендовала.

— Гражданка Галанина, вы стоите на очереди? — спросил я.

— Да.

— Тогда на эту комнату имеете первоочередное право. Зачем же давали взятку?

— Хотелось наверняка.

— Ну, и вышло?

— Нет, чего-то тянет. Мало дала…

Опросил я Галанину поверхностно и даже уголовного дела не возбудил. Но возбудить пришлось, поскольку ее заявление подтверждалось косвенными доказательствами: сын знал, с мужем советовалась, у соседки заняла пятьсот долларов…

Чиновник отдела учета и распределения жилой площади на допросе раздраженно улыбался: мол, отрываю его от дела. Разумеется, взятку отрицал. Да у него и фамилия была крепкая — Дубищев.