— Всё так, всё так, — покивал Григорий Эпфимович, — Что тогда предлагаешь делать, когда Эварницкий одуреет от наглости и начнёт выдвигать требования нашему императору? Лечь под него?

— Одуреет от наглости — это как? Начнёт проводить тёмные ритуалы? — не удержался Зануда от шпильки.

— Тц, — раздражённо цыкнул архимаг. — С Самохиным хотя бы договориться можно.

— Так и с этим тоже. Можно было. Пока договор не был нарушен, причём не с его стороны.

— Хочешь в чём-то обвинить нас? — угрожающе спросил архимаг.

— Обвинения не по моей части. Я всего лишь аналитик.

— Вот и анализируй. От твоих слов зависит жизнь паренька. Так что предложи что-нибудь разумное.

— Я бы предложил отправить Эварницкого в Рим, не явно, разумеется, но планета у нас одна, и не хотелось бы в один из дней развеяться пылью и оказаться в чистилище.

— Рим способен использовать его против нас. Не так уж легко взрастить обиду.

— Особенно когда поводов было дано в достатке.

— Империя защищает свои интересы, — ответил старик, но прозвучало неубедительно.

Тем временем битва продолжалась. Герцог Самохин каким-то образом умудрился выжить, выбрался и со всей доступной яростью бросился в атаку.

Следующие минут десять Андрей наблюдал световое представление, в котором решительно ничего невозможно было разобрать.

Сначала мы поздоровались и обменялись любезностями. Потом показали, кто какие козыри держал в рукаве. Дальше решили взять друг дружку измором и наконец-то убить противника, но не тут-то было.

Без всяких сомнений, герцог Самохин был гением своего поколения. Гребаный талант. Я тоже талант, с отличной родословной, куда там обычному смертному, но то на то и выходило. У меня лучше коэффициенты, зато меньше звёзд и опыта. Я срезал Самохину минимум половину козырей, но он тупо опытнее и подготовлен на все случаи жизни.

Притормозили мы оба, когда запыхались. Герцог выглядел помятым. Мокрый от пота. Немолодой он уже мужик, чтобы на таких оборотах долго скакать. Собственно, на этом всё. Я заставил его вспотеть. Сам же выглядел как-то так же. Без ран, зато пропотевший и подуставший. Не настолько, чтобы сдаваться.

— Сам за восстановление этого участка платить будешь, — бросил мне Самохин недовольно.

— Это ты так капитулируешь и просишь о пощаде? — поддел я его. — Впрочем, могу и заплатить. Сразу после того, как ты мне выплатишь десять миллиардов.

— Размечтался, — дёрнул он щекой. — Разве что в твоих фантазиях.

— Почему сразу в фантазиях, — беспечно ответил я. — Это ведь ты организовал ту подставу на пять миллиардов. Плюс моральный и репутационный ущерб. Сверху ещё земли родовой подкинешь возле столицы, и в расчёте.

— Фантазёр так фантазёр, — покачал головой герцог. — Как ты там себя называешь? Сказитель? Оно и видно.

— Кажется, ты ещё не дошёл до нужной кондиции, — понимающе кивнул я. — Продолжим?

Козыри опасны тем, что хороший туз в рукаве — это всегда внезапно, в идеале шокирующе и подавляюще. Если на козырь легко ответить, то это и не козырь вовсе, а так, заготовочка.

Частью козырей мы обменялись. Что тоже являлось шаблоном шаблонной битвы. А вот дальше, как я надеялся, начиналась оригинальная часть.

Когда два года целенаправленно готовишься к битве с конкретным человеком, используя его образ как вершину, которую нужно взять, но наворотить можно много чего. Особенно когда имя твоё — Сказитель, а руки из нужного места растут.

До этого я демонстрировал где-то восемьдесят процентов скорости. В пиковые моменты — девяносто. Десять процентов на таком уровне — очень много. Даже на секунду заставить противника опоздать — половина дела. Я рубанул перед собой, рассекая и воздух, и пространство, и всю ту магию, что Самохин запустил в мою сторону.

Говоря, что меч носит имя «Верный друг», я немного слукавил. Настоящее его имя — «Рассекающий». А верный друг — это статус наших с ним отношений. Поэтому я не обманул Связующего. Мой меч был абсолютен, при некоторых условиях способен разрубить всё и вся. Когда-нибудь. В потенциале. Сейчас же моих сил хватило, чтобы оставить маленький разрез на подбородке Самохина. Кровь пустил, но рана тут же затянулась. Однако не это было главным. Меч я держал в правой руке. Левую отвёл за спину и достал из пространства подготовленный кинжал.

Самохин призвал меч из тьмы и попытался пронзить меня. Но я был быстрее, как ни странно. Спасибо небесной технике шага. Несколько финтов, и я смог подобраться к архимагу, чтобы вбить кинжал ему в спину.

Герцог в долгу не остался. Подпускал меня сознательно и, когда я оказался рядом, сотворил нечто. Черт его знает, как называется эта магия, но я метнул перед собой артефакт пространства, который поймал в ловушку часть выпущенной силы, дав мне возможность уйти. То, что осталось, врезалось в землю и оставило на ней плешь. Деревья, листва, верхний слой почвы — всё это в одну секунду обратилось прахом.