— Императору Рима нельзя отказывать.

— Приглашает он меня с невестой, а она далеко, — уловил я то, что меня в начальной фразе зацепило.

Елену-то куда?

— Не думайте об этом, — ответил посланник. — Я доставлю вас во дворец…

Сказав это, он свернул и развернул пространство. Беседка на заднем фоне у него за спиной исчезла. Мы оказались в здании, в окружение стен.

— Это не те игры, в которые я готов играть, — сказал я, прижав лезвие к его горлу.

— Вы отказываетесь встретиться с императором? — спросил он всё так же надменно. — Вы уже во дворце, господин кузнец. До встречи осталось не так много. Я вас провожу.

Я давно уже не сопливый юнец. Жизнь не раз со мной обходилась не самым лучшим образом. Попадал я и в западню, сталкивался и с предательствами.

Что-то внутри меня надломилось. Легко рассказывать историю, когда знаешь, к чему она привела. А находясь там, в изолированном пространстве, под взглядом этого существа, которое притащило меня на экзекуцию, продемонстрировав выдающийся уровень владения магией пространства, я понял, к чему всё пришло.

Все страхи догнали меня. Сбылось то, чего я так хотел избежать.

— Веди, — сказал я помертвевшим голосом.

Меня провели в главный тронный зал. Кто о нём не слышал? Допускаю, что об этом зале знали все мальчишки этого мира. Место, где правит богоподобный император.

Гай Юлий восседал на троне, смотря на происходящее со скукой бессмертного существа. Его трон был покрыт копотью. Мрамор вокруг — оплавлен. Перед полубогом валялся слишком хорошо знакомый раздавленный труп металлического дракона. Я прошёл вперёд, понимая, что уже всё случилось.

Тупо уставился на свой подарок Елене.

— Гордыня — величайшее зло, — услышал я чужой голос. — Лучшее лекарство от него — смирение. Тебе пора узнать своё место, кузнец.

Возможно, император говорил что-то ещё. Я попытался достать из кольца заготовки, но понял, что артефакты пространства заблокированы. Против меня применили мои же трюки.

Показали мне и Елену.

Её изломанный труп с застывшим ужасом на лице, запечатанный в смоле. Её, как сувенир, поместили в большую колбу и прикатили ко мне, чтобы показать.

Я смотрел и видел только это. Император что-то ещё сказал. Появилось и новое действующее лицо. О чём я догадался в тот момент, когда меня сокрушил удар.

Меня бросило на мрамор, протащило по полу. Я попытался сопротивляться, инстинкты взяли своё, но… Это оказалась персонификация Аресуса, набитая под завязку божественной силой. Иначе говоря, Аресус на пару с императором находились на недосягаемом уровне силы для меня.

Дальнейшее я запомнил смутно.

По какой-то причине меня не убили. Аресус избил, переломал кости. Нанёс удар мечом в первую чакру, пробив пах. Тем самым мне закрыли доступ к развитию в этом теле, обрекая на участь влачить существование в качестве калеки.

Когда всё закончилось, меня вывезли в трущобы и выкинули на свалку, как какой-то мусор.

Возможно, в этом была какая-то мудрость. История вышла поучительной. Один наглец бросил вызов богам, поразвлекал их, трепыхаясь, а в итоге был лишён всего.

Но это они зря. Я когда-то предупреждал. Если кто-то тронет мою женщину, это станет черным днём и для Олимпа, и для этого мира.

Они ещё не представляют, насколько пророческими окажутся эти слова.

Ненавижу героев.

У этих парней всегда каким-то чудом всё получается наилучшим образом. Только вот, история — штука многогранная и герои бывают разные. Не все из них добрые. Да и…

А, ладно. Я не тот парень, который будет предаваться рефлексии.

Пялясь в пустоту, я недолго пролежал в канаве. Одна простая мысль подстегнула меня. Мысль и чувство вины. Я ведь знал, что так будет. И всё равно согласился на это, втянул Елену в свою жизнь. Мы с ней даже собирались пожениться… Вот уж точно. Наивности нашей не было предела.

В эту секунду я бы мог воспылать желанием мести, но… Так оно и было, однако доминирующим желанием стало совсем другое.

Поэтому я перевернулся, чувствуя, как медленно закрываются раны и как работает регенерация. Сфокусировался на окружающей обстановке, отстранённо удивившись, что в вечно золотом городе, оказывается, есть трущобы. Ко мне подвалили какие-то не самые добрые парни. В кожаных куртках, кучерявые, что-то громко говорящие.

Один из них достал нож и решил потыкать меня.