Когда она вышла из нашей спальни в кружевном зелёном платье, я взбесился и потребовал, чтобы она вернулась наверх и переоделась. Платье облегает каждый изгиб её тела, а спереди достаточно глубокое декольте, чтобы было видно её набухшую от молока грудь. Сзади вырез высокий, и я вздохнул с облегчением, пока она не подошла ближе и я не понял, что оно чертовски прозрачное.

Николь лишь улыбнулась и поспешила к машине, прежде чем я успел схватить её и затащить обратно в спальню. Глядя на неё сейчас, я должен признать, что она выглядит чертовски потрясающе. Но за своё непослушание она точно поплатится.

Я крепко прижимаю её к себе, пока мы машем нетерпеливой толпе. Они умоляют нас поцеловаться, поэтому я демонстративно наклоняю Николь и даю им то, чего они хотят. Николь смеётся, когда я поднимаю её. Её щёки нежно-розовые, а голубые глаза сияют.

Все с нетерпением ждали премьеры фильма «Первый раз». На завершение работы над фильмом ушло почти семь месяцев, потому что график пришлось сдвинуть из-за растущего живота Николь, а постпродакшн занял ещё шесть месяцев.

Однако студия распорядилась временем с умом и запустила масштабную маркетинговую кампанию для продвижения фильма. Фанаты с нетерпением ждали выхода фильма. В первые выходные мы побили несколько кассовых рекордов в нескольких странах.

Сейчас мы идём на церемонию вручения премии «Оскар», где нас номинировали в нескольких категориях, в том числе за лучшую женскую роль. Я чертовски горжусь своей женщиной и не могу дождаться, когда мы снимемся вместе в новом проекте. Нас приглашали на главные роли в нескольких фильмах, но больше всего нас заинтересовало предложение о телешоу, которое хотят написать специально для нас. Это означало бы меньше времени в разъездах, мы всегда были бы вместе, и нам было бы проще работать, когда Николь снова забеременеет.

Мой брат и его жена ждут нас впереди, они приехали на несколько машин раньше нас. Николь и Шелби обнимаются, а мы с Тео пожимаем друг другу руки. Он получил номинацию за лучший оригинальный саундтрек к фильму «Впервые», но он также номинирован за лучшую оригинальную песню к другому фильму. Он написал её для Шелби, и она исполнила эту песню в альбоме, за что получила «Грэмми».

Мы всей группой подходим к зоне для фотографий и позируем, прежде чем пройти в театр. Тай прислонился к стене, и я приподнимаю подбородок в знак приветствия. Но он меня даже не замечает. Его взгляд прикован к кому-то в толпе слева от меня.

Николь, должно быть, тоже это заметила, потому что она встаёт на цыпочки и вытягивается, пытаясь разглядеть, кто это. Через минуту её лицо озаряется улыбкой, и она, потянув меня за собой, направляется прямиком к Таю.

— Всё ещё не хочешь уделить мне время, да? — подначивает она.

Тай подпрыгивает, явно напуганный появлением моей маленькой звездочки. Он хмуро смотрит на мою жену и ворчит: «Я понятия не имею, о чём ты говоришь».

Николь открывает рот, чтобы ответить, но замирает, не успев произнести ни слова. Она прикрывает рот рукой и убегает. Обеспокоенный, я иду за ней, пока она не скрывается в женском туалете.

Я жду несколько секунд, но когда другая женщина открывает дверь и я слышу звук рвоты, я врываюсь внутрь и бегу к кабинке, где Николь склонилась над унитазом, избавляясь от съеденного.

Я осторожно убираю её волосы с лица и шепчу успокаивающие слова, пока она не заканчивает и не откидывается от унитаза. Я начинаю беспокоиться, помогаю ей встать и подхожу к раковине, где она роется в сумочке и достаёт крошечный флакончик с жидкостью для полоскания рта. Она полощет рот, и к её лицу возвращается цвет. Николь редко болеет, если только…

Восторг сменяет тревогу, и я так широко улыбаюсь, что удивляюсь, как у меня не трескаются губы. Я разворачиваю её, и она хмурится, глядя на моё лицо. — Почему ты...

— У тебя ведь ещё не начались месячные, верно? — перебиваю я, уже будучи уверенной в своей правоте.

Ясные голубые глаза Николь расширяются, и она хлопает ресницами, как сова. «Нет, — отрицает она, качая головой. — Я не могу… но, но…»

Я думаю о сроках и не могу сдержать гордости. «Готов поспорить, я зачал тебя в первый же раз после того, как врач дал нам добро», — хвастаюсь я. Если бы я мог, я бы похлопал свою сперму по плечу. Отличная работа, ребята.

Николь тычет меня пальцем в грудь. «Вот что бывает, когда ты не надеваешь этот чёртов презерватив», — шипит она.

Я обнимаю её и целую в нос, сияя от счастья. Она немного расслабляется, и я опускаю голову, чтобы поцеловать её. Скрипят дверные петли, когда кто-то распахивает дверь, и я резко оборачиваюсь и кричу: «Вон!» Девушка вздрагивает от неожиданности, пятится и уходит.

«У нас будет ещё один ребёнок», — выдыхаю я, едва сдерживая радость и здоровую дозу вожделения. О да, знать, что моя женщина беременна моим ребёнком, видеть её округлившийся животик. Это чертовски заводит.