И вот теперь все резко изменилось. Пан, с которым бригадир «Гренадеров», а тогда еще просто Збислав Хомич, заключил договор, оказался убит в первую же ночь. Пока об этом никто в банде не знал, но поставок в ближайшее время не будет, а значит, бизнес неминуемо пойдет ко дну.

Тот факт, что Збислава предупредил бывший очень крупный клиент, конечно, мог означать, что не все еще потеряно, и у «Гренадеров» есть будущее… Но Хомич давно жил на свете и понимал, что это ложные надежды.

А потому оставалось лишь одно — принять бой и, пока остальные будут выигрывать своими жизнями время для своего бригадира, скрыться. Деньги все равно уже на счетах в зарубежных банках. Новые документы готовы, на границе его проводят со всем уважением.

И вот этот момент настал. Русский броневик пересек черту нейтральной территории и въехал на землю «Гренадеров».

— Бей! — воспользовавшись рацией, приказал Збислав Хомич.

Шквал выстрелов обрушился на машину, высекая искры из бронирования. Под капот влетела мина, и автомобиль подбросило взрывом. Однако пламя бессильно облизало защиту днища, и наружу, прямо под град свинца, высыпал первый десяток бойцов.

— Это что за… — разглядев необычное обмундирование противника, воскликнул Збислав, но договорить уже не смог.

Голова бригадира дернулась назад, и он завалился на спину, демонстрируя своей охране, что его убила вошедшая в кадык гильза. В блеске солнечного света четко виднелась выбитая по ободку надпись.

«Сделано в Российской Империи».

— Валим! — заорал главный помощник бригадира, но и шага сделать не успел.

На крышу, на которой они стояли, запрыгнули несколько закованных в доспехи солдат. Двуглавые орлы на груди бойцов раскрыли рты в грозном клекоте.

— Всех, — раздался приказ, и тяжелые винтовки хором рявкнули, едва не размазывая руководство группировки по крыше.

— Чисто, — отчитался один из бойцов, ступая тяжелыми ботинками так, чтобы не наступить в алые брызги.

— Чисто, — последовал второй отчет с соседней крыши.

— Работаем, братья.

Из броневика высыпали остальные бойцы. Распределив сектора, они двинулись в сторону домов, пока их соратники заходили сверху.

— Господа, в подвале двадцать человек, судя по всему, заложники, — прозвучал новый голос. — И сильный чародей. Я займусь.

— Так точно, ваше благородие.

— Сейчас тряхнет.

В тот же момент часть здания вырвало наружу, раздался яростный крик боли, и среди каменных обломков показался окровавленный мужчина в невзрачной одежде.

— Я все равно убью тебя, тварь! — вперемешку со стоном, пообещал поляк, стараясь зажать длинную рану на бедре. — Ты здесь сдохнешь, слышишь меня?!

Вместо ответа боец с фиолетовым забралом просто пошевелил пальцами, и голова мужчины рухнула на каменные обломки. Щедро плеснув кровью, только что стоящее на коленях тело завалилось набок.

— Я выведу людей, — произнес его благородие и развел руками в сторону.

Дыра в стене здания расширилась, на глазах образуя тоннель с крепкими подпорками. А в следующий момент дворянин в броне грязно выругался и размазался в воздухе.

— Голову не трогать! — раздался его злобный крик.

Из подвала пролился мощный столб зеленого света.

— Говорит Моров, — услышали по общей связи бойцы подразделения. — Всем немедленно убраться отсюда. Дистанция в полкилометра.

— Что происходит, Иван Владимирович?

— Кровавый ритуал, — ответил тот. — К подвалу не приближаться.

— Мы еще не со всеми закончили, — вмешался командир подразделения.

— Они уже мертвы, майор. Уводи своих. Пленных я прикрою, за остальных не ручаюсь.

Спорить с настолько известным чародеем, каким был Моров, командир не стал. Если маг такой силы говорит, что надо убираться, у любого разумного человека возникает только один вопрос — как далеко бежать.

— Вы слышали, парни, отходим, — скрипнув зубами, произнес майор. — Ваше благородие…

— Мне понадобится транспорт, майор, — не стал его слушать дворянин. — Готовьте машины, когда я скажу, вы заберете пленных.

— Считайте, уже сделано.

Броневик умчался с места, как только последний боец запрыгнул внутрь. На улице, заляпанной кровью и стреляными гильзами, повисла тишина. А потом в воздух рванула окутанная кровавым туманом фигура в боевом доспехе.

Все, чего касалась эта алая взвесь, распадалось в пыль. Казалось, для чудовищной магии нет разницы, что растворять — бетонные перекрытия, стекло или лежащие повсюду останки. Смертельная волна вырывалась наружу, собирая свою жатву, и те бандиты, которым повезло отсидеться в укрытии, погибали мучительно, растворяясь в воздухе и чувствуя, как их тела перестают существовать молекула за молекулой.