— Вряд ли они будут ждать так долго.

— Конечно, но если Лондону жаждется составить компанию Атлантиде, кто я такой, чтобы их в этом разубеждать?

Я стоял на веранде, разглядывая задний двор. Опираясь на перила, я потягивал кофе, наблюдая за тренировками моей дружины.

Бывшие солдаты, имеющие боевой опыт, разделившись на две части, преодолевали полосу препятствий на скорость. При этом вторая половина дружины всячески мешала тренирующимся — кто-то толкал подвесные маятники, кто-то швырял мешочки с песком, другие шатали столбики, по которым следовало бежать.

Добравшись до конца полосы препятствий, каждый боец хватал винтовку и расстреливал магазин в хаотично вращающиеся мишени. При этом ни у одного из них даже руки не дрожали. Меткость тоже была прекрасна.

Если бы я не знал, в чем причина успешности команды, не поверил бы своим глазам. Однако постоянное использование магии давало свои плоды. Моя дружина достигла физических пределов человеческого тела. Идеальная координация движений, глазомер, ловкость, сила и выносливость. Им даже оружие не слишком-то нужно, чтобы уничтожать противника. Возможно, во мне говорит гордыня, но я был уверен, что моя дружина, столкнувшись с гвардией Кремля, растопчет защитников правящего рода в пыль.

— Как вам наши парни, ваше благородие? — спросил Демин, встав по правую руку от меня.

Вопрос от начальника безопасности моего рода не был неожиданным. Уже не первый месяц я наблюдаю в динамике, как растут результаты моей дружины. И хотя для меня лично тут не было ничего нового, так как подобную методику отработали еще в прошлом мире, но это не значит, что я не учитывал интерес своих людей.

Ведь одно дело, когда я выдал артефакты и велел их использовать, совсем другое, когда я лично слежу за процессом. С их точки зрения, я не просто снизошел до простолюдинов, пришедших ко мне на службу, а забочусь. По крайней мере три перелома в самом начале мне удалось исправить на месте.

— Пик достигнут, Даниил Игнатович, — ответил я, вращая чашкой в воздухе, чтобы черный напиток сформировал маленький водоворот. — Дальше нам остается только поддерживать форму.

Он не смотрел на меня, его взгляд был направлен на дружинников. Уверен, в голове Демина уже щелкали шестеренки. Если в самом начале ко мне шли люди с опасениями, то стоит кому-то узнать о том, какими теперь стали мои бойцы, от желающих присоединиться отбоя не будет. А с личной армией в подчинении можно много кого заставить согнуться пониже.

Впрочем, я исходил из других соображений. Скоро у меня родится ребенок, и от этих людей будет зависеть, насколько безопасным будет для него мир вокруг. Да, я могу увешать комнаты артефактами, зачаровать весь дом, но не всю планету. Так что верность дружины — первейший вопрос, которым я был обязан заняться.

Возможно, это и паранойя, но как отец, я обязан сделать все, чтобы мои дети были не только одеты, накормлены и образованы, твердо стояли на ногах и знали, что не одни в этом мире, но и росли в безопасности. Какой во всем этом будет смысл, если я не смогу защитить самых близких мне людей?

— Полагаю, уже и этого хватит с головой, — ответил мне Демин, вернув из мыслей в реальность. — Вы, конечно, не в курсе, но я нашел, где проходят подпольные бои в Москве. Как смотрите на то, чтобы испытать несколько ваших людей на арене без правил?

Я взглянул на него с нескрываемым сомнением.

— Даниил Игнатович, скажите честно, вы с какой целью искали эти бои? Хотите посмотреть, на что способны мои люди, или же, прикрываясь моим именем, желаете заработать на безбедную старость? — спросил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Я узнал об этом случайно. Донесли о том, что на этих боях участвует несколько толковых ветеранов, только и всего, — не дрогнув, ответил он.

Кивнув, я допил кофе и продолжил разговор.

— Я смею надеяться, что мои дружинники получают достаточное жалованье, чтобы не нуждаться в таких заработках, — сказал я, глядя на собеседника. — И я очень надеюсь, что если мои люди пожелают дополнительно заработать, они не станут нарушать законы Российской Империи. Потому как их проступки — это мои проступки. А я не нарушаю законов. Я достаточно ясно выразился, Даниил Игнатович?

Он склонил голову.

— Достаточно, Иван Владимирович.

Отвернувшись от него, я еще раз посмотрел на тренировку мужчин, которым, возможно, придется отдавать жизни, чтобы выиграть время на спасение моих детей. Они как раз сменились, и только что прошедшие полосу стали мешать второй группе сделать то же самое.

— Я полагаюсь на вашу совесть, Даниил Игнатович, — проговорил я. — Если вы решите вести какие-то свои дела за моей спиной — предупредите меня. Я выплачу вам годовое жалованье и отпущу. Рабства у нас нет, а вплетать мою фамилию в интриги я не желаю. У меня и без того хватает проблем, чтобы тратить время еще и на каких-то бандитов, за которыми вы решили поохотиться.