— Этого мало, — помотал я головой и прикоснулся рукой к его голове.

Активировал змейку, и барон задёргался в руках у Анатолия.

— Можешь бросить его на пол, пусть немного «подумает», — вновь подошёл к окну.

Через пару минут из коридора послышались шаги. Я обернулся. В зал вошла Тина. Окинув взглядом барона, произнесла:

— Территория под нашим контролем. Всех не боеспособных собрали на центральной площади. Многие из тех, кто сражался против нас, тоже решили сдаться. Что дальше?

— Сейчас закончим с Устиновым и решим их судьбу, — ответил я.

Посмотрел на дёргающегося барона и подошёл к нему, вытягивая змейку. Сначала он смотрел словно в никуда, а потом его взгляд стал более осмысленным. Не обращая внимания на больную руку, он отполз к стене, с ужасом смотря на меня.

— Ну как, мысли прояснились? Готов говорить?

Устинов замер, а потом посмотрел в сторону Эйр и рванул к ней. Сестра хмыкнула и, когда он приблизился, одним точным ударом ногой отправила его на место.

Упорный. Или он от боли с ума сошёл? Хотя нет, обратное. Я старался не усердствовать, так как не знаю его пределов, вот, наверное, и не хватило.

— Видимо ты ничего не понял, — вздохнул я.

Устинов тут же заскулил и принялся биться головой об пол.

— Притворяйся столько, сколько хочешь. Но это тебя не спасёт. Ты перешёл черту, Устинов, за которой нет пути назад.

Поняв, что его план раскрыли, он всё же залепетал. Вот только ничего нового мы так и не узнали. Он всё также твердил о том, что ничего не знает.

Снова пропустил через него змейку, но и тогда результат был тот же.

— Понятно, — кивнул, создал копьё молний, и мотнул головой Анатолию на него. Мгновение и наш враг зафиксирован в земляных колодках. — Барон Устинов. Ты обвиняешься в нападении на моего союзника, барона Михаила Крылова. Тебе дан был шанс на то, чтобы искупить содеянное, но ты решил выбрать иной путь. Ты будешь казнён на месте.

— Но… я же ничего не знаю… — прошептал он побелевшими губами.

— Это не спасёт тебя от понесения наказания.

— Т-требую дуэль! Ка-ак двор-рянин, я имею право на с-суд ду-уэлью! — произнёс он, заикаясь.

— Имел, — кивнул я. — Твоё право было аннулировано мной, потому что я не считаю тебя аристократом.

— П-по ка-акому пра-аву?!

— По абсолютно тому же праву, по которому ты втихую напал на Михаила, — спокойно пожал я плечами. — Уверен, знай он о вашем нападении — мы бы с тобой уже не разговаривали.

— Глава, — ко мне подошёл Славка. — Позвольте мне.

Я помотал головой.

— Приговор исполняет тот, кто его зачитывает, Славка.

— Прошу прощения за мою наглость, но вам не стоит мараться об этого… Человека, — закончил он.

Анатолий сделал шаг вперёд.

— Сергей, я согласен с парнем. Я ближайший друг Михаила и настаиваю на том, чтобы приговор исполнил именно я.

Защищают меня? Странно. Ведь они знают правду.

— П-постойте! — запаниковал Устинов. — Вы не им-меете права!

Анатолий прав. Его рана здесь самая глубокая. Я не могу ему отказать в просьбе.

Кивнул ему и развеял копьё, отходя в сторону.

— Горленко! Ты же не убьёшь меня? — заговорил Устинов без заикания. — Пожалуйста… У меня дочь… Ты же не оставишь её без отца?

— У Михаила тоже есть дочь, и ты почему-то не подумал, что она останется одна, когда напал на него, — холодно ответил Анатолий и одним ударом исполнил приговор.

— Его жена и дочь бросили его три года назад, — хмыкнула Тина, смотря на покатившуюся голову. — Об этом даже небольшая скандальная статья была. Он пытался вернуть их, но верховный суд послал его далеко и надолго.

— Ладно, — я оглядел всех. — Мы здесь закончили, пойдём на главную площадь.

— Что мы будем делать с оставшимися людьми? — спросила Тина.

— Как я и сказал, целый Род мы уничтожать не будем. В конце концов мы не маньяки и не убийцы. Ассимилируем их, поглотим. Не пускать же по миру, в поисках лучшей жизни. Они не виноваты, что их глава был идиотом. Да и процентов тридцать из них воины.

Мы вышли на улицу, и я увидел группу людей, стоящих на коленях в самом центре площади. Человек сто двадцать.