Затем, баронесса неожиданно изменилась в лице и приняла торжествующий вид.

— Вообще, если быть честной, то так даже лучше для нас с вами. Дарим — личный слуга Фендала, и такими противоправными действиями этот мелкий засранец очень сильно подставил своего хозяина, — язвительно сказала Марона и усмехнулась.

Слова баронессы внушали доверие и уверенность. Похоже, она нашла лазейку, как наказать мерзавцев. Но суть пока ускользала от меня.

— Если честно, я не очень хорошо понимаю, почему «так даже лучше»? Каким образом они его подставили? — непонимающе спросил я.

— О, это особенность законов нашего королевства. Почему лучше? Потому что, хотя этот идиот устроил поджог по собственной инициативе, тот факт, что он слуга Фендала, в конечном счёте делает виноватым его хозяина. Это испортит ему репутацию и поставит в неловкое положение среди знати, которая не захочет проблем и дурных слухов из-за общения с таким отбросом.

От такого объяснения я запутался ещё больше и нахмурился.

— Погоди… Фендал избил и пытался похитить Ирен на глазах почти у сотни свидетелей прямо в лагере рейдерской группы, и у меня были проблемы за то, что я его остановил. При этом сам недорыцарь никак за это не ответил. Почему же именно действия его соратников причиняют ему больше вреда?

Леди Марона вздохнула и помотала головой.

— Из-за твоей образованности и прилежного поведения я постоянно забываю, что ты родился в другой стране и не являешься здесь дворянином, — мягко сказала баронесса.

Женщина задумчиво постучала пальцем по щеке.

— Как же тебе это объяснить… О, знаю! Есть одна поговорка, распространённая среди знати: «Не важно, как глубоко ты лежишь в постели аристократа, никогда не трогай их личную собственность и имущество», — сказав это, она горько вздохнула и поморщилась. — Это жестокая, циничная и в корне несправедливая фраза, но она многое говорит о менталитете местной элиты.

Я сдержанно кивнул, но смысл этих слов ускользал от меня.

— Почему ты вспомнила эту фразу? Это действительно так важно?

— Дело в том, что единственное, что по-настоящему волнует знать — их имущество, собственность, деньги, — спокойно ответила баронесса. — Если владельцев убивают, обращают в рабство или изгоняют, земля и дом остаются, готовые для приёма новых хозяев и налоговых сборов. Даже украденный скот остаётся активом, который можно обложить налогом.

Леди Марона покачала головой и тяжело вздохнула.

— Но если скот зарезать, а дом сжечь дотла — это убыток для провинциального лорда, виконта, губернатора региона и ещё полудюжины знатных особ. Понимаешь теперь логику? Если ещё проще, то личные дела одного дворянина не должны затрагивать положение других аристократов. Особенно финансовое.

Логика знати по-прежнему кажется мне странной и загадочной.

— Значит, если бы Дарим перебил всю мою семью, это никого бы не волновало? Но раз он устроил пожар и повредил поместье и другое имущество, которое находится на территории знатной особы, то есть твоей, Фендал окажется в опале?

— Именно так, — спокойно ответила Марона и хищно улыбнулась. — Действия его людей целиком его личная ответственность. А так как они решились на нападение, находясь на моей земле, повредили чужое имущество… У меня есть все основания, чтобы этот вопрос рассмотрели со всей возможной строгостью. И ещё я напомню, что нападать на женщин и детей в моей провинции недопустимо. А там и другие нарушения законов вспомню… Поверь, я позабочусь обо всём, как и положено добропорядочному судье.

Баронесса ухмыльнулась, а в её глазах вспыхнула жгучая ярость.

— Эти ублюдки поставили под удар провинцию и людей, которые мне небезразличны. Благодаря их действиям теперь это уже не только твой вопрос как землевладельца, но и мой как баронессы. А ещё теперь вся эта ситуация напрямую затрагивает губернатора и даже самого короля. Потому что если не осудить такое поведение, остальная знать почувствует безнаказанность, а другая будет требовать справедливости. Кому нужны эти пререкания из-за выходок одного рыцаря? С Фендалом покончат, но на это нужно время.

Логика знати по-прежнему остаётся для меня загадкой. Но, судя по словам баронессы, теперь моё положение стало куда более стабильным и спокойным, чем две недели назад. А это не может не радовать, хотя гарантировать безопасность моей семье не берётся даже Марона. Однако внутреннее напряжение всё равно немного ослабло.

— Значит, теперь мне можно меньше беспокоиться о Фендале и его нападках?

Марона на мгновение задумалась, а затем посмотрела мне в глаза.

— С одной стороны, так и есть. Но с другой — нельзя исключать его личное желание отомстить. Однако у него теперь гораздо меньше рычагов давления, чтобы настроить знать против тебя. К тому же, он в опале, а значит, вряд ли найдёт авторитетных союзников для преследования случайных прохожих. Если вообще хоть кто-то захочет протянуть ему руку помощи. Даже другие мерзавцы, на которых пока никто не обращает внимания, понимают, что связываться с Фендалом нет ни смысла, ни выгоды. Вот так теперь обстоят дела.