— Журавлев!!! Комментариуйте по делу!

— Простите, тэсса Литова, увлекся! Итак, что же мы увидим сегодня — честную равную борьбу, разгромное и быстрое поражение одной из команд или грязные подлые трюки… Уже скоро узнаем!

Я пиложил руку ко лбу на манер козырька, прикрывая глаза от солнца, и осмотрел трибуны со зрителями. Элементоманты, конечно же, поддерживали своих игроков, размахивая маленькими флажками с цветами их факультета и выкрикивая имена игроков. Материаманты, все еще обиженные за прошлое поражение, назло нам тоже поддерживали стихийников, но не все. Ада и Дима, конечно, заметив, что я смотрю на них, принялись усиленно мне махать, и не перестали даже после того, как на них начали коситься и толкать локтями.

Зато все остальные три факультета болели за нас. Тут и так виднелись флажки с цветами техномантов, и один из них был в руках у рыжеволосой Агаты Райан, которая загадочно улыбнулась, поймав мой взгляд. В общем-то, я не сомневался, что так и будет.

Но все это было ничто по сравнению с трибуной моего факультета, где студенты вместо маленьких вялых флажков развернули целое знамя — непроницаемо-черное, на котором была нарисована золотистая шестеренка, заключенная в круг. Понятия не имею, где они его добыли, но выглядело оно очень круто.

— Итак, без лишних слов переходим к делу! Забивач введен в игру, и сразу же отправляется на половину техномантов! — горячо зашептал в микрофон Журавлев. — Его сразу же перепасовывают Ониксу, и… Вот это да, сразу же выход на радужный мост! Стихийники, которые уже привычно рассеялись по своей половине поля, чтобы реализовать преимущество в скорости и маневренности, просто растерялись от такого поворота — даже ни один вышибала не полетел в спринтера техномантов! Три секунды — и Оникс, легко обойдя вратаря стихийников, забивает первый гол в этой игре! Поверить не могу, вот это у него маневренность! Вы это видели?! Почти как у аэроконьков, это точно не против правил?! Точно?! Ну ладно…

Я с улыбкой принял дружеские похлопывания от команды за первый забитый гол, но мы все понимали, что это — только начало. Мы разыграли свой план, основанный на том, что стихийники могли себе позволить рассредотачиваться по полю и с удовольствием это всегда делали, и выиграли на этом. Но теперь они будут готовы к подобным действиям, и надо быть умнее.

Или наглее.

— Мяч на половине стихийников, Вальдосов под прикрытием братьев Бегловых движется на половину противников, им наперерез выдвигается Кашин с вышибалой в руках, бросок! Кто-то из Бегловых, не пойму кто, отбивает вышибалу собственным мячом, а второй бросает уже свой мяч в Кашина! Кашин почему-то даже не пытается увернуться, а принимает удар на себя, и отправляется полежать на пол… А в это время прямо в мяч, который держит Вальдосов, прилетает еще один вышибала, от Кати Паровой! Забивач вылетает из рук нападающего стихийников, и его тут же подхватывает, пролетая мимо, Лена Коленова! Один из Бегловых пытается ее заблокировать своим телом, и даже удачно, но она успевает перепасовать мяч Ониксу, который тут же одним мощнейшим броском отправляет его через все кольцо, прямо в руки Романову, который уже ждет на другой стороне! Кашин, только поднявшись на ноги, сбивает с ног вышибалой второго Беглова, пока первый все еще не может подняться после столкновения с Коленовой, и просто некому остановить Романова, который несется по кольцу на полной скорости! Круг, второй, вялая попытка перехвата с помощью вышибалы через все поле, от которой Романов, конечно же, уворачивается, выход к кольцам!.. Вот это да, Северов спасает свое кольцо от броска практически вплотную! Но не спасает его от гола, потому что Оникс уже рядом, он подхватывает забивач в падении, заезжает по инерции на самый краешек радужного моста, на самый кончик и прямо с него отправляет мяч в кольцо по второму разу! Гол! Еще один гол на счету техномантов!

Мы снова ударили с командой по рукам, празднуя новый мяч, переглянулись, и продолжили играть.

У нас была целая стратегия на игру, которую мы тренировали и оттачивали. У нас не было преимуществ перед стихийниками, а значит нам нужно лишить преимущества их. И мы с успехом это делали, заставляя их играть в удобную нам игру. И это даже было заметно со стороны.

— Вы только посмотрите, что они творят! — вопил Журавлев в свой микрофон. — Они же просто издеваются над стихийниками! Они просто заставляют их находиться в таких позициях, когда невозможно эффективно использовать преимущества их снаряжения! Нет места для разгона, нет места для маневра, техноманты практически зажимают их на крохотных пятачках, как пастушьи овчарки — овец…

— Журавлев!

— Простите, тэсса Литова! Я хотел сказать, что элементомантам просто невозможно реализовать полный потенциал своего снаряжения, на который они так привыкли рассчитывать! По крайней мере, без нарушения правил…

И он был прав в этом. В конечном итоге, после четвертого мяча они пошли на нарушение правил и грубо, локтем в лицо, ударили Романова с мячом, попытавшись выдать это за случайность. Нарушителя удалили с поля, Романов, несмотря на сломанный нос, высказал желание остаться доигрывать, и в меньшинстве окончательно сломанные стихийники полностью потеряли волю к сопротивлению. Особенно, когда видели, как на них несется окровавленный Романов со злорадной ухмылкой и мячом, прижатым к боку.

— Я не скажу, что это невероятно, но все равно это очень круто! Игра была просто потрясающая, и вряд ли кто-то мог рассчитывать на такой исход — всухую! Техноманты выиграли всухую, когда такое вообще было последний раз?! Отметьте этот день красным маркером!.. Да не на мне же!..

Я с удовольствием осматривал трибуны, которые скандировали «тех-но-ман-ты!» и улыбался. Как минимум, это было просто приятно.

А как максимум — у меня появилась парочка интересных идей насчет моей доски. В конце концов, кто сказал что доска для аэробола — это доска ТОЛЬКО для аэробола?

Но даже после игры мне не дали спокойно заняться своими делами. Как только я вышел из душа в одних только штанах, вытирая волосы полотенцем, Паша, который тоже был в спальне, с тревогой в глазах сказал, что меня ждут в гостиной. На мой удивленный вопрос, кто же там меня ждет, он вздохнул и будто бы через силу выдавил, глядя в стену:

— Полиция.

Ах, вот оно что! Кажется, я даже знаю, что именно заинтересовало нашу доблестную полицию. Да что там «кажется» — я совершенно точно это знаю! Ведь это тоже часть плана, который стартовал еще вчера, когда я выбрался за пределы стен Урмадана, но до своего логического конца так и не добрался.