Пока паренек пытался осмыслить мои слова, я начал в темпе накладывать одно диагностическое заклинание за другим. Не хотелось чересчур затягивать с процедурой. Наоборот, надо было сделать все как можно быстрее, чтобы наконец вернуться к своим делам.

Пока чары собирали информацию, вспомнил забавный факт: за время моего пребывания в твердыне ведьмаков мне пришлось изрядно подтянуть знания и навыки в целительстве. Все же негоже, когда глава чародеев и алхимиков не может выполнить собственные же требования. И, учитывая необходимость вытягивать детей, проходящих через мутации, чуть ли не с того света, это могло отрицательно сказаться на моей репутации. Поэтому в первое время, чтобы не ударить в грязь лицом, приходилось нивелировать недостаток навыка колоссальными затратами энергии. Сейчас, при тех же затратах, я могу спокойно хоть всех обитателей Каэр Серена поставить на ноги.

«Сметвик бы мной гордился», — подумал я, ожидая завершения действия чар.

Когда заклинания завершили свою работу, я получил целый пакет информации по организму посетителя. И полученные результаты вызывали только один вопрос:

— И зачем тебя отправили ко мне? — недоуменно спросил я.

По показателям все мутации прижились просто великолепно, и осложнений быть не должно. Отсюда и возникло мое недоумение. Обычно на моем столе оказываются либо проблемные персонажи, чьи мутации пошли немного не по плану, с чем не могли справиться мои подчиненные, либо, наоборот, аколиты, чересчур хорошо принявшие мутации и нуждающиеся в проведении дополнительных Испытаний. Этот же экземпляр, на первый взгляд, не относится ни к тем, ни к другим.

— Э-эм, — замялся малец, почесав затылок, и пристыженно опустил голову, — вообще-то меня послал наставник Кельдар. Он просил передать, что мастер Эрланд хотел вас видеть.

Словами не передать, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы не хлопнуть себя по лицу. Но протяжный не то вздох, не то стон все же вырвался из меня.

Взмахнув рукой, я заставил все предметы в мастерской прийти в движение. Разбросанный по столу пергамент с моими записями и пометками собрался в аккуратную стопку на краю столешницы. Инструменты по воздуху пролевитировали к ящикам, в которых они и хранились. На столе остались только заготовки, у которых не было своего обозначенного места.

Подхватив со спинки стула свой плащ, я уже было собирался уходить, подгоняя перед собой юного ведьмака. Но был вынужден остановиться у самых дверей из-за слов мальца.

— М-мэтр Аварис, — вновь замялся подросток, обращаясь ко мне. — Вообще-то, у меня есть проблема.

— И какая же? — с едва уловимым для ребенка сарказмом спросил я.

Паренек едва заметно сглотнул, прежде чем начать говорить.

— Жру, как не в себя, и постоянно хочется пить, — выпалил он на одном дыхании. — А еще постоянная слабость.

Слова юнца смогли пробудить во мне толику интереса, и я активировал истинное зрение.

— Я поговорил с другими ребятами, — уже смелее продолжил ребенок. — Я думал, что так и должно быть. Но они сказали, что ничего такого не чувствуют… Что со мной, мэтр?

Слова этой заготовки под ведьмака я улавливал краем сознания, пока сам очень внимательно рассматривал ребенка. И чем дольше я это делал, тем интереснее детали мне попадались. Что по итогу вылилось в более чем занимательный результат.

— Что я могу сказать, — выдохнув, сказал я, задумчиво почесывая подбородок. — Тебе несказанно повезло. Иначе и не скажешь. Похоже, что мутации вместо того, чтобы забрать излишки энергии на еще большее усиление тела, спровоцировали формирование магических каналов. Дар, не иначе. Отсюда и твой зверский голод.

— А слабость? — как-то по-детски наивно спросил он, но глаза его были предельно серьезны.

— А слабость, — повторил я за ним, ответив на его взгляд и заставив мальца опустить голову. — Потому что вас кормят хреново. Недоедаешь ты, вот сил и не хватает. Хотя дай тебе сейчас коня, ты и его сожрешь и не заметишь.

Юнец удивленно посмотрел на меня, на что я лишь ободряюще взлохматил его жесткие, как солома, волосы. Нюансов было много, но я не стал вдаваться в подробности, чтобы не загружать мозг ребенка. Чего уж говорить, я и сам не до конца понимал, каким образом так вышло. Процесс создания ведьмаков после внесения мной изменений стал более четким и выверенным. Он не должен был вызывать таких непредвиденных реакций.

Процесс создания ведьмаков не предусматривал формирования магических каналов. Максимум — это появление зачатков магии, которых слишком мало для применения нормальной магии. Отсюда и необходимость в знаках, для которых достаточно минимальных способностей. Про контроль так и вовсе не стоит говорить.

— То есть я, как вы, мэтр? — забавно наклонив на бок голову, спросил паренек.

— Едва ли, — хохотнув, ответил я. — Будь ты, как я, мне было бы впору начать волноваться. Не думаю, что и чародей из тебя выйдет. Скорее, тебе будет значительно проще применять Знаки. Сейчас сложно ответить, все же с таким я сталкиваюсь впервые.

Судя по слегка расстроенному лицу паренька, что уже много для прошедшего Испытания, в процессе которых будущим ведьмакам притупляют эмоции, ожидал он совсем иного ответа.