— Ты лыцаль? — раздался рядом детский голос, который отвлек меня от размышлений.

Посмотрев на нарушителя моего спокойствия, увидел мальчугана лет пяти. Он несколько раз шмыгнул носом и поправил пеструю шапочку с длинным, свисающим на бок пером. Одежка на нем была под стать шапочке, такая же пестрая, хоть и изрядно заляпанная. Но чего с детей взять, в этом возрасте они редко следят за внешним видом. Зачастую им плевать на одежду, на которую потом и кровью зарабатывали их родители.

— Ты лы-цаль? — отчаянно картавя, вновь повторил свой вопрос мальчуган после того, как так и не дождался от меня ответа.

— Правильно будет говорить «рыцарь», — состроив презрительную мину, поправила ребенка встрявшая в разговор Шеала.

За вмешательство, впрочем, она быстро поплатилась. Ребенок показал ей язык и назвал дурой и зазнайкой, после чего с ожиданием уставился на меня, пока моя ученица пыталась прийти в себя от оскорблений.

— Нет, — все же ответил я, веселясь со сложившейся ситуации. — Не рыцарь и не «лыцаль».

— Жаль, — с какой-то странной грустью сказал мальчик. — А вот у моего папки тоже есть меч, и он лыцаль. А почему ты…

Не знаю, что хотел спросил ребенок, и видимо никогда не узнаю, потому что к нам быстро подбежала какая-то дородная дама и схватила мальчугана за торчащее из-под шапочки ухо.

— Эрвинг! — строго сказала она, оттягивая тому ухо. — Сколько раз я тебе говорила не убегать от меня и не якшаться с кем попало?

Стало как-то даже обидно, и мне захотелось превратить эту дамочку во что-нибудь. Но, на ее счастье, она быстро исправилась, видимо заметив при мне медальон и мечи.

— Ох, мастер ведьмак, — сказала женщина, неловко улыбнувшись, отчего толстые щеки практически закрыли ее маленькие глазки, — прошу меня простить. Я вас не признала.

Дождавшись от меня дежурного «ничего страшного», она поспешила удалиться, утаскивая за собой уже попискивающего от боли мальчишку, тем самым оставляя нас с Шеалой вновь одних. Посмотрев на ученицу, я увидел на ее лице схожее с моим выражение. Оба были в какой-то степени оскорблены поведением этой парочки.

— Иногда я задаюсь вопросом, — тихо и задумчиво произнес я, привлекая внимание ученицы, — почему я еще не начал сжигать направо и налево всех глупых людей?

— Зная вас, учитель, — так же тихо и повторяя мои интонации, проговорила Шеала, — я тоже удивлена этому факту.

— Удивлена она, — усмехнулся я ей в ответ, — лучше вернись к занятию.

— Но у меня был вопрос.

Настала пора удивляться уже мне, ведь раньше она не задавала вопросов, принимая все мои наставления на веру. Это было что-то новенькое, отчего я с интересом посмотрел на нее, без слов требуя продолжать.

— Э-эм, как бы, — сразу стушевалась девчонка, но после смогла взять себя в руки, — почему именно вода? Точнее, вы говорили, что она самая про….

Я очень пристально посмотрел на нее.

— Пластичная, — продолжила она, заметив мой взгляд, — и вы противопоставляли ее огню. Я это все поняла. Но вы не рассказали о других стихиях. Почему?

— Потому что рано, — просто ответил я, пожав плечами. — Я бы тебе и про огонь ничего не говорил, но ты заговорила про самую простую в освоении стихию. Что до остальных, то про землю и воздух тебе расскажут в Аретузе.

— Но вы же сами сказали, что в Аретузе засели тупые курицы, — возмутилась юная магичка, надув губки.

— Сказал, — сразу же согласился я, прежде чем продолжить. — Но это для меня они тупые курицы, а для тебя почтенные наставницы. Не перепутай в будущем, иначе проблем не оберешься.

— Но вдруг они ничего не расскажут, — продолжала упрямствовать подопечная.

Я устало выдохнул.

— Если они не расскажут, — терпеливо начал я, — значит подтвердят мои суждения об их умственных способностях. А ты своим нетерпением пока подтверждаешь, что тебе еще рано знать о других стихиях, ведь они требуют этого самого терпения и железной воли.

— Но…

— Никаких «но», — строго сказал я, перебивая ученицу, — вернись к книге. У нас и так осталось мало времени, чтобы тратить его на бесполезную для тебя, на данный момент, теорию.

Девочка поджала губы, но все же вернулась к чтению, тем самым позволив и мне заняться своими делами. Но, к сожалению, спокойствие продлилось недолго, ведь наконец-то прибыла барка, и вся толпа начала медленно загружаться на нее.

Поднявшийся шум отвлек меня и Шеалу, которая успела немного подуспокоиться.

— Милсдарь, — издалека прозвучал голос шкипера. — Еще остались места. Прошу на борт.

— Повезло, — усмехнувшись, тихо произнес я, поднимаясь со своего места и давая указание ученице. — Иди пока. Я догоню.