— Тебя убил некромант? — продолжил расспрос я.

Впервые Токс ответил отрицанием. Я потратил на долгий тошный расспрос ещё час. Постоянно приходилось гадать, чтобы посредством такой примитивной беседы выяснить хоть что-то.

В конце концов мне удалось выяснить, что Токс в прошлом был мужчиной и погиб в Красногривовском лесу. Я не совсем понял, что он пытался до меня донести, но судя по его ответам, погиб он по вине кого-то из близких людей. Кто-то его подставил. Скорее всего, его завели в этот лес обманом. Но убил его не человек.

— Тебя убил монстр? Один из обитателей магического леса? — задал я последний вопрос.

Токс поднял правую лапку и указал ею на себя. Красноречивее ответа и не придумать. Вот и восстановилась логическая цепочка. Токса убил мана-клещ, в теле которого он в конечном счёте и оказался. Но почему это случилось, никто из нас не знал.

Ранее мне казалось, что это Сухоруков что-то сделал с чужой душой… но на деле выходит, что перемещение случилось гораздо раньше.

Клещ мог рассказать о себе гораздо больше, но меня этот расспрос уже утомил. Нужно отоспаться, иначе завтра я буду с ног валиться, а дел на следующий день запланировано уже очень много.

— Предлагаю продолжить завтра, Токс, — сказал я. — Пока я буду на работе, можешь взять бумагу и расписать то, о чём ты мне ещё не рассказал. Только постарайся не истратить все чернила. Попробуй передать основную информацию. Кратко и по делу. Чтобы у меня была возможность задать тебе новые вопросы. Пока что не могу сказать, что нам это даст, но я тебе помогу адаптироваться к новой жизни.

Мы с Токсом много раз помогали друг другу. Кем бы он ни оказался на самом деле, я не стану его бросать на произвол судьбы.

В конечном итоге я перенёс бумагу и чернила в подвал, оставил Токса там, а сам отправился отсыпаться. В голове ещё долго мельтешили мысли о некроманте, который скрывался где-то среди нас. Но по крайней мере нам удалось обнаружить хотя бы одну улику.

Теперь нужно вывести некроманта из себя. Придумать ловушку, которая спровоцирует его и заставит воспользоваться магией. Тогда я сразу пойму, кто он. Мы с Сеченовым хорошо запомнили, как ощущается сила нашего врага.

На следующее утро Олег и Катя были не на шутку озадачены тем, что начало происходить в подвале нашего особняка.

— Я уж было подумал, что у нас крысы завелись! — воскликнул дядя. — А там твой питомец окончательно ошалел, Алексей. Он в подвале всё забросал бумагой, там и шагу ступить невозможно!

М-да, похоже, Токс провёл всю ночь за фиксацией своих воспоминаний. Но Олегу лучше не смотреть, что конкретно он там пишет. Я не уверен, насколько важной может оказаться эта информация.

— Дядя, не ходи в подвал до моего возвращения. Ничего страшного Токс не сделает. Это я его попросил этим заняться. Он учится писать, — сказал я.

И отчасти это было правдой.

В амбулатории на этот раз пациентов оказалось немного. Основная вспышка заболеваний, которая длилась последние несколько дней, всё же поутихла. Я даже смог выцепить пару часов на составление новой схемы изготовления препаратов.

По моим прикидкам в ближайшие несколько дней сумма, которую мы получим от продажи пенициллина, полностью окупит все затраты на производство противовирусных и иммуномодуляторов.

Налтрексон уже практически готов. Возможно, уже сегодня я смогу передать Синицыну первый образец. Это сильно облегчит его страдания.

— Алексей Александрович! — воскликнула вбежавшая в мой кабинет Анна Елина. — Вас зовут в госпиталь. Очень срочно!

Я тут же вскочил и последовал за Анной.

— Что там случилось? — на ходу спросил я.

— Какой-то пациент поступил. Его из села привезли. Еле живой. Никто не понимает, что с ним происходит, — быстро объяснила она. — Даже Иван Сергеевич не знает, как его лечить.

Видимо, ситуация и вправду серьёзная. Кораблёв гораздо способнее большинства проживающих в Хопёрске лекарей. Раз он не справился, значит, эту задачу можно доверить только мне или Сеченову.

Стоило мне об этом подумать, как из дверей госпиталя прямо навстречу мне выбежал сам Иван.

— Алексей Александрович, а я как раз за вами! Ерунда какая-то, нам нужно осмотреть его вместе, — протараторил он.

— Я как раз за этим и иду. Уже есть предположения, что с ним? — поинтересовался я.

— Понятия не имею! — пожал плечами Сеченов. — У мужика будто весь организм разом решил развалиться.

Приехали. И даже Сеченов не смог решить вопрос. Значит, я — последняя линия обороны.