В итоге понадеявшись на гномий авось, он решил будь что будет, и поправив снаряжение, вышел из-за камня и направился к заставе, все же внимательно наблюдая за обстановкой, чтобы не попасть впросак.

Его заметили шагов за триста до шлагбаума, но судя по поведению стражи, особого беспокойства он не вызвал, хотя, находящиеся на посту и вызывали своего старшего, и тот подойдя к дороге пару минут наблюдал, за неторопливо поднимающимся гномом. Потом махнув кому-то рукой, что-то сказал охране и отошел от поста направившись в стоящий там дом. Подойдя, чуть ближе, Женька услышал можно сказать даже радостные, и что главное совсем не агрессивные возгласы, касающиеся его самого. Переговаривающиеся, между собой стражники удивлялись его появлению именно с этой стороны, при этом возбужденно размахивая, наверное, все же руками. Потому что, хотя их лица и напоминали кошачьи физиономии, а ниже спины имелся довольно длинный хвост, да и колени были вывернуты назад, но верхние конечности были скорее всего именно руками, и ничем иным. В общем несколько своеобразная помесь прямоходящего кота и человека, если можно так выразиться.

Женька не был магом. И знал он об этом, абсолютно точно. Это имелось и в памяти бывшего владельца его тела. Об этом не раз говорили ему и во время прохождения испытания в Анделоре, как иногда называли Изумрудную долину. Но с некоторых пор, точнее сказать именно сейчас, он вдруг почувствовал исходящие от котов эманации дружелюбия, и полное отсутствие какой-либо агрессии. Это не была магия. Скорее эмпатия, и, хотя он не до конца понимал этого чувства, но где-то внутри себя вполне допускал, что довериться ему, вполне возможно. Пусть с некоторой оглядкой и осторожностью, но все же.

Встретили его, если и не как родного, но во всяком случае, как хорошего друга. Тут же накрыли стол, накормили от души и только потом осторожно спросили, как он здесь оказался и куда направляется. Чуть позже из разговоров выяснилось, что коты, как они называли себя общаясь между собой, не считают гномов своими противниками. Более того, во многих поселениях вполне официально живут представители его народа, занимаясь в основном кузнечным делом, и считаются очень уважаемыми представителями разумных. Наверное, в первую очередь потому, что дэви считают себя в первую очередь воинами, а во-вторую — скотоводами и кочевниками. И потому, первой игрушкой, которую получает маленький котенок способный что-то держать в руках, является деревянный меч или кинжал. А в два года, он приручает своего первого щенка степного льва, который по мере взросления становится для будущего воина, и другом, и средством передвижения. Впрочем, о том, что здесь на Восточном материке, имеются представители его народа, Женька знал и так. Другое дело, что у него на родине их считали если и не предателями, то где-то очень близкими к этому понятию. Потому что последние появились на этом материке вместе с армией Сафироны, именно тогда, когда она в результате поражения в борьбе за корону, была вынуждена покинуть Северный материк, уйдя на восток. И потому встречаться с ними для Женьки было ничуть не менее опасно, чем с любым другим таррианцем. Но учитывая, что для деви все гномы были на одно лицо, примерно, как на земле китайцы для европейцев, то и отношение к Женьке было вполне доброжелательным. И хотя гномы, появились на этом материке вмести с остальными разумными, именно их почему-то не считали захватчиками, в то время как представителей людских народов, относили именно к ним.

В принципе Женька не сообщал дэви, цели своего путешествия, единственное, он как бы обмолвился, что хочет добраться до центральных районов империи, и при этом не слишком попадать на глаза таррианцев. Причину он выдумать не успел, но это за него сделали стражники и особенно десятник, который неожиданно расхохотался и радостно воскликнул, хлопнув Женьку по плечу.

— Так ты, тот самый дворф, который совратил жену Али Абаттура?! Друзья! У нас в гостях тот самый Жайн, слава о котором гремит по всей империи!

Женька для вида помялся. Очень уж громкая получалась слава, и если слухи о нем дойдут до ушей кого-то достаточно сильного, в плане положения и богатства, то его не спасет ничего. И не важно, что совратил какую-то там женщину совершенно не он. Тут сначала рубят голову, а затем уже разбираются, та ли это голова, или стоит поискать другого виновника торжества. Впрочем, именно сейчас это было ему на руку, хотя бы из-за того, что коты, приняв его за какого-то другого, прекрасно осознали, что стоит ему попасть на глаза какому высокородному, и тогда пиши пропало. Поэтому тут же посоветовали не спускаться в долину, а продолжить свой путь по горной тропе. Правда при этом предупредили, что хотя там больше вероятности не нарваться на случайную встречу с кем не следует, но и тропа просто небезопасна ввиду хотя бы того, что находится в ужасном состоянии. К тому же ему придется пройти фактически по гребню хребта, разделяющего долину кочевников от Плато Гремучих Гейзеров. Что именно находится на этом плато не пояснили, сочтя Женьку жителем империи, а, следовательно, прекрасно знающим то, с чем он может там столкнуться. Если же он спустится в долину, то очень рискует нарваться на таррианцев, особенно учитывая то, что каждое лето, в этих местах проводятся военные маневры скорее для устрашения местных жителей, чем по какой-то иной необходимости, хотя бы из-за того, что до побережья Восточной империи, отсюда, многие тысячи километров, и ожидать именно здесь нападения какого-то врага, верх глупости.

— Зато пройдя по тропе, ты сразу выйдешь на берег Кипящего моря, где вполне сможешь найти подходящее судно, способное довезти тебя до центральных районов.

Женька в свою очередь согласился с подобным предложением, потому как попасть на волне подобной славы под молот местного правосудия проще простого. А потом доказывай, что это не ты. И потому лучше выбрать для себя другой путь. Пусть более опасный из-за возможной встречи с дикими зверями, зато более безопасный в другом плане.

Пока же, он прекрасно поужинал, добавил некоторые подробности в имеющиеся слухи о совращении наложницы, или жены, кто их там разберет, наместника Али Абаттура, и даже не отказался переночевать в казарме поста, чтобы уже на следующее утро продолжить свой путь. И если его встречали как представителя уважаемого среди котов народа, то провожали как лучшего друга, от души завидуя его веселым похождениям.

При этом его, мало того, что поставили на нужную тропу, так еще и его вещмешок, пополнился изрядными запасами провизии, которые по уверениям десятника наверняка понадобятся на долгом, и сложном пути, по старой тропе. И единственное, о чем сейчас сожалел гном, так это о том, что его запасы табака подходят к концу. И осталось их еще на пять трубок самое многое. Просто среди дэви не распространено курение табака, считающееся ими чем-то неприемлемым. Впрочем, все остальное с лихвой перекрывало этот недостаток.

14.

Женька отставил в сторону свое кайло и не разгибаясь оперся на него левой рукой, положа ее грудь, а правой, подняв ее к лицу, смахнул пыль с изрядно отросших волос, и протер запорошённое ею лицо. Последнее движение явно было лишним, потому как какая-то пылинка попала в глаз, и начала доставлять неудобство. А вот избавиться от оного было практически невозможно, потому как руки были настолько грязны, что любое касание ими глаз, только ухудшили бы положение. Вот и приходилось просто моргать и надеяться на то, что соринка одумается и сама, если и не выскочит, то хотя бы займет такое положение, чтобы не причинять неудобство своим присутствием. В этот момент его кто-то окликнул, Женька дернул головой, и соринка толи куда-то закатилась, толи что-то еще, но боль резко прекратилась, и Женька наконец смог взглянуть на собеседника. Последний, как оказалось доставил пустую тачку, и сейчас пришлось загружать ее очередной партией камня. Время подходило к обеду, когда можно было немного передохнуть и прийти в себя.