Женька очнулся от своих мыслей после того, как до него дошло, что Бова, вот уже некоторое время дергает его за рукав, что-то пытаясь сказать. Впрочем, разговоры не понадобились, потому как буквально в нескольких сотнях шагов от них вдруг нарисовались стены какого-то города. Причем судя по всему, находящегося в осаде. Во всяком случае, с вершины холма, на котором приятели находились в этот момент, были прекрасно видны, многочисленные войска, окружившие эти высокие каменные стены. Время от времени в сторону города летели каменные ядра, посылаемые из катапульт, какие-то емкости, при разрушении который вспыхивали огненные смерчи, раздавались крики чем-то напоминающие победоносное «Ура!», и вообще все говорило о том, что приятели едва не попали на чужие разборки, произошедшие непонятно из-за чего. Так или иначе, не Женьке, ни гоблину Бове, эта драчка была не нужна и потому сейчас, устроившись под каким-то кустарником, чтобы бросаться в глаза, как «три тополя на Плющихе», друзья наблюдали за действием и тихо переговариваясь решали, как им быть дальше.

С одной стороны, совершенно не хотелось ввязываться в эту войнушку, на чьей-либо стороне. С другой, все же присутствовала некоторая радость, состоящая в том, что на материке все же есть жизнь. Следовательно, после раскола покинули материк далеко не все. Хотя если судить по сведениям которые преподавались в школе, и разговорам, на Расколотом материке, не осталось ни единого разумного после исхода. С другой стороны, совсем не факт, что за последние пару тысяч лет, на эти земли не добралась ни единая экспедиция. Тем более, о том, что такие попытки имели место, говорилось не однажды. Так что вполне возможно, что это как раз потомки нескольких экспедиций, хотя, как обстоят дела на самом деле, скорее всего придется еще выяснять самостоятельно.

Похоже их появление все же не осталось незамеченным и стоило лишь друзьям попытаться осторожно обойти стороной местные разборки, как будто из ниоткуда, появились вооруженные разумные, тут же окружившие приятелей довольно плотным кольцом, направив на них свои пики. Мгновением позже появился и всадник, сидящий на чем-то напоминающем двуногого ящера, и вероятнее всего являющийся офицером этого подразделения. Причем мне просто офицером, а скорее всего еще и благородным. Потому что весь его вид, жесты, манера скорее приказывать, что просто говорить указывала на то, что за плечами этого скорее человека, нежели другого разумного стоит ни одно поколение благородных предков. В принципе, Женька привыкший к тому, что в его прошлой жизни, не было всех этих заморочек с дворянами и прочими аристократами, за исключением, пожалуй, Российских чиновников, считающих себя этакой «Аристократией с помойки». Тоже вполне мог противопоставить себя любому дворянчику, как манерой беседы, так и некоторыми другими замашками, но именно сейчас, решил, что не стоит этого делать. Как не стоит, например, ввязываться в драку. Разумеется, о победе в случае, когда тебя окружают два десятка готовых к бою воинов, не стоит и говорить, хотя еще неизвестно, как все может повернуться. Ладно, если бы они были единственными, то еще можно было попытаться доказать, что и он, и Бова, чего-то стоят в бою. Но именно сейчас это было бы простым самоубийством, только из-за того, что совсем неподалеку находилась довольно большая армия, при необходимости, сразу же способная восполнить потери этого отряда. Поэтому Женька, переглянувшись со своим приятелем, предпочли сдаться, нежели пытаться что-то доказать силой своего оружия.

Переговоры длились совсем недолго. Правда говорили здесь на какой-то ужасной смеси старого общего и древне имперского языков, причем так, что Женька едва смог понять, чего от них хотят. И то только благодаря тому, что совсем недавно, достаточно долгое время читал книги, написанные на этом древнем имперском наречии. Причем, если первые слова, обращенные к друзьям, были сказаны с таким высокородным апломбом, что казалось их просто размажут сейчас по зеле, как случайно попавшего под каблук таракана, то мгновением позже, они сменились на прямо противоположные. И даже в какой-то момент показалось заискивающие. Потому что если вначале офицер заикнулся было о том, что видит перед собой лазутчиков, какого-то там ненавистного барона Зел… он буквально споткнулся, так и не выговорив имя барона, а мгновением позже, попросил. Именно попросил, спуститься в лагерь с его сопровождением, чтобы быть представленным рэю Гуршой. А самым интересным из всего сказанного и предложенного было то, что они хотя и двигались в лагерь в сопровождении вооруженного отряда, но, во-первых, никто даже не заикнулся о том, чтобы Женька или Бова сдали свое оружие. А, во-вторых, весь отряд их сопровождающий, находился в сильном напряжении, лишь искоса украдкой поглядывая на своих «пленников», и вздрагивая от малейшего движения с их стороны. Даже тот офицер, восседающий на жутком с виду ящере, вначале первые мгновения строивший из себя непобедимого воина, вдруг как-то моментально сдулся, стоило ему как следует рассмотреть друзей. И всю дорогу, держался несколько в стороне, стараясь лишний раз не попадаться им на глаза. Причем, если в самом начале, он довольно презрительно взглянул на гоблина, всем своим видом выражая презрение, то сейчас с огромным интересом, но все же издалека, и стараясь не привлекать к себе внимания разглядывал его, и судя по его смущенному виду ужасно завидовал, правда непонятно чему.

Примерно тоже самое происходило и в лагере нападающих. Вначале конвой привлекал к себе внимание находящихся там воинов, и многие из них тут же подскакивали и пытались рассмотреть, кто же там попался, и кого это ведут под охраной в центр лагеря. Но стоило им разглядеть гнома и гоблина, как весь интерес, мгновенно исчезал, а сами любопытствующие, тут же старались затеряться в толпе, как будто их здесь и не было.

Рэй, представлял собой огромного довольно упитанного мужчину, уже немолодого, но тем не менее поддерживающего себя в тонусе. Во всяком случае, хотя его виски уже и были выбелены сединой, да и по лицу было заметно, что он далеко не молод, но тем не менее, он выглядел подтянутым, вполне бодрым и без какого-то намека на появляющийся животик, что говорило скорее о том, что рэй проводит большую часть времени ведя подвижный образ жизни, нежели предпочитая наслаждаться богатством и покоем. А о том, что этот разумный богат, говорил и прекрасно пошитый мундир, и новенькие сапоги из крокодиловой кожи и многое другое. Даже шатер и тот в какой-то степени был произведением искусства. Скромный с виду, хотя и довольно большой снаружи, богато отделанный внутри. Все в нем говорило о том, что живущий здесь человек, хоть и предпочитает вести походный образ жизни, но тем не менее не чужд и обычным удобствам, которые может обеспечить себе благодаря своей знатности и богатству.

После того, как Женька и Бова были ему представлены, он хоть где-то внутри и несколько вздрогнул, что не укрылось от случайно заметившего это гнома, но тем не менее постарался не показать своего опасения. Правда все же спросил, не по его ли душу, в его лагере появились Странники Черных Песков. Причем, что интересно это определение было произнесено так, что показалось хозяин этого шатра выделил каждое слово с прописной буквы. На что Женька, постаравшись не показать своего незнания подобного определения, просто пожал плечами. Впрочем, как оказалось этого было достаточно. Потому что хозяин, слегка кивнув головой, подтвердил, что даже если бы это было так, правды он все равно бы не услышал. После чего пригласив наших друзей в шатер, приказал накрыть стол, и буквально мгновение спустя, друзья, вместе с рэем, наслаждались пусть простыми, приготовленными в обычном солдатском котле, но вполне приличными и главное сытными блюдами. Хозяин же сего шатра, бывший вначале несколько настороженным, веселел с каждым мгновением, проведенным в присутствии нежданных гостей. Это было немного странно, но тем не менее все же лучше, чем если бы приятели попали просто в плен.

Впрочем, причины подобного поведения выяснились несколько позже. И если с одной стороны они в какой-то степени обрадовали Женьку и его друга, с другой все же несколько насторожили.

Дело в том, что их приняли по одежке. Кожаную одежду, в которую были облачены приятели, здесь, на расколотом материке, носили только члены гильдии убийц, так называемые Странники Черных песков. По этой одежде их узнавали и именно она, защищала их от любых поползновений в их адрес, потому что ее носители, были непревзойденными воинами, способными, например, не напрягаясь выкосить половину лагеря осаждающих. Разумеется, что цена этому будет их собственная жизнь, но с другой стороны, неизвестно, кто именно падет от их умений, поэтому связываться с ними никому не хотелось. Да и по большому счету, они только исполняли заказ. То есть если и нападали, то только на того, за кого было уплачено, при этом стараясь не задевать никого постороннего, опять же по возможности. А вот кто именно был их целью, узнавал об этом в самый последний момент. То есть о цели заказа, никому не сообщалось кроме самого «виновника торжества». С другой стороны, имелся маленький нюанс. Странники, никогда не преломляли кусок хлеба с тем, но кого этот заказ был получен. Именно поэтому, слегка настороженный вначале рэй Гуршой, позже успокоился. Учитывая то, что являлся главнокомандующим этой армии, сейчас он мог надеяться на то, что заказ касается не только не его самого, но и не его армии. Если бы это было не так, Странники ни за что не разделили с ним пищу.

Опасение же вызывало то, что не Женька, ни Бова, не были членами этой гильдии. А обмундирование, имеющееся на них, подкинула Кари. Да, немного раньше, это был кто-то из развалин Ишуары, но в тот момент скорее всего подразумевалось, что Женька не покинет этого места. Сейчас же это была крупная подстава, со стороны Кари. Недаром же она намекнула на некое испытание. Вот ее намеки и начали сбываться, причем совсем не так как этого хотелось бы обеим друзьям.

По всему выходило, что им нужно как можно быстрее покинуть это место, причем уйти достаточно далеко, чтобы не нарваться случайно на представителей гильдии, у которой наверняка имеются особые знаки, кроме одежды, чтобы было можно опознать своего, и устранить самозванца. Конечно, зная о грозном нраве членов гильдии, вряд ли кто из местных решится нарываться на их гнев и одевать подобную броню. Но это вовсе не означает, что подобное не может произойти и потому нужно было что-то предпринимать, пока не станет слишком поздно.