— А Виктория?

— Откупимся. Передадим императрице компромат и рычаги влияния на некоторых личностей. Сама понимаешь, сейчас во дворце начнется передел власти и влияния. Так почему бы не образоваться императорской фракции с самой императрицей во главе. Пусть формирует верную себе команду.

— Идея заманчивая, но Виктория молода. Потянет?

— Нам-то какая разница? Мы щедро откупимся этим за доверенную служанку. А как императрица полученной информацией распорядится — уже не наше дело.

— Тоже верно.

В дверь постучали. Появившийся слуга низко поклонился вампирессам.

— Госпожа посол. Госпожа помощник посла. Ее императорское величество желает видеть вас незамедлительно.

Переглянувшись, две девушки синхронно пожали плечами и последовали за слугой, который привел их к императорскому кабинету, дверь которого призывно распахнулась перед вампирами.

— Ваше величество, — Колет не стала изображать привычное высокомерие и поклонилась как подобает, точно так же поступила и Анастасия.

Выглядела Виктория не очень. Круги под глазами, сами глаза красные, руки подрагивают. Тем не менее императрица держала на лице маску, и многие просто сочли бы ее уставшей.

— Рада, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение, дамы, — Виктория указала на стулья перед собой, — Недавно мы говорили с вами о том, что Элуру не так интересен договор с империей, как важно получить согласие священников помогать в войне с цуками.

— Вы просили меня быть откровенной, ваше величество, и я была откровенна.

— Я это ценю. Но в свете случившихся событий должна спросить. Вы все еще желаете договора с империей или теперь считаете его бесполезным?

Вампирессы переглянулись.

— Что бы ни произошло в Вобанэ и какие бы последствия это не имело, прежде чем договориться со священниками мы обязаны заключить соглашение с вами, ваше величество. Это было верно неделю назад, это верно и сейчас, — дипломатично ответила Колет.

— Тем более, что для нас, ваше величество, ничего не поменялось, — дополнила начальницу Анастасия, — Боевые священники не участвовали в недавних трагических событиях. А именно они нам и нужны в первую очередь.

— Хорошо. Тогда, — Виктория набрала полные легкие воздуха, — Я согласна подписать с Эуром договор на ваших условиях.

Вампирессы вновь переглянулись.

— Ваше величество, позволено ли будет спросить, что изменилось, из-за чего вы так решительно настроены?

— Это не секрет, дамы. Странно, что вы об этом еще не слышали. Столица королевства Бади сожрана цуками. Если мы не поторопимся, эта судьба ждет нас всех.

Глава 22

— Как ты так опростоволосился?

— Сам не пойму, экселенц. Все шло по плану. Все фигуры совершали ходы плюс-минус в пределах ожидаемого. Все игроки были на виду. Партия должна была быть разыграна как по нотам. Но… видимо, менять меня надо. Заработался я здесь. Очевидного не вижу.

— Ты еще в отпуск попроси тебя отпустить, — в том, чтобы смотреть на разрушенный город было нечто притягательное, но Александр нашел в себе силы оторваться и перевести взгляд на понуро стоявшего рядом Гора, — И прекрати изображать из себя жертву.

— Так ведь, давно меня так не обыгрывали на моем поле.

— Получить по носу бывает даже полезно. Начинаешь меньше зазнаваться.

— Как скажете, экселенц.

— Кто несет ответственность за это? — Александр кивнул на дымящуюся столицу людей.

— Есть тут одни забавные еретики…

— Забавные? Это правильное слово?

— Еще какие забавные, экселенц. Их главная идея, что у Демура родился сын. Причем, родил его сам Демур, и родил от самого себя.

— Экие затейники, — покачал головой Александр, признавая правоту разведчика, — Но почему ты назвал их еретиками? Тут, скорее, другое слово подходит.

— Так они не Неизвестному Сыну, — это, если что, официальное название, которое сами еретики используют, — так вот, они не Неизвестному Сыну поклоняются. Они все благочестивые слуги Демура и поклоняются исключительно Демуру, но очень своеобразно и по своему.

— Дай догадаюсь, — Александр прикрыл глаза, — Они считают, что их молитвы быстрее дойдут до Демура, если они попросят об этом его сына.

— Почти, экселенц. Они молятся Демуру, а потом повторяют молитву, но уже, как вы и сказали, обращая ее Неизвестному Сыну, чтобы он донес ее до папочки.