Приземлился он прямо на деда Игната, который, похоже, мгновением ранее поступил точно так же. Тот ещё отплёвывался от налипшей земли и травы.

— Что вы там устроили?! — взревел культист, отряхиваясь. — Вы что, прорыв решили произвести раньше намеченного времени? Вы что, совсем ума лишились?!

— Да подрезали мы тварей как положено! Не было их там столько! — принялся оправдываться Викентьев, всё ещё не веря происходящему.

— Сюда срочно паладинов надо засылать целые отряды, чтобы они тварей основательно порезали! — огрызнулся культист.

— Это ты про паладинов заговорил? — удивлённо переспросил Викентьев.

Культист лишь мрачно хмыкнул в ответ.

— Оставлять так дело никак нельзя, — продолжал он. — Они вот-вот прорвутся наружу и здесь камня на камне не оставят от всего живого. Ты видел, сколько их там скопилось? И все практически оранжевого уровня! Синих почти нету совсем!

Дед Игнат всё ещё рычал от возмущения и страха. И в этот напряжённый момент пульсирующая червоточина и вовсе ярко засияла и угрожающе затрещала, словно готовясь взорваться.

Викентьев и дед Игнат встревоженно переглянулись, затем одновременно обернулись на червоточину.

— Что-то я раньше не слышал, чтобы червоточины издавали какие-то звуки, — с тревогой произнёс Викентьев.

— А они не издают обычно, — мрачно ответил культист.

В этот критический момент из червоточины хлынула настоящая волна разъярённых монстров, готовых сокрушить всё на своём пути.

— Бежим! — взревел культист не своим голосом.

Каждый раз, когда я входил в изнанку, всё вокруг менялось. Моя природа, моё тело, даже мысли казались более густыми и материальными, чем я сам. Словно весь мир вокруг обретал дополнительную плотность, а я становился частью этой странной, искажённой реальности. Воздух здесь был тяжелее, каждое движение требовало чуть больше усилий, но зато и силы мои словно удваивались.

Я по привычке летал вокруг красной червоточины и методично заполнял её тварями. Не знаю, что за удача, но эта червоточина находилась аккурат рядом с поместьем Викентьевых. Как я понял из предыдущего опыта, когда критическая масса тварей точно превышала определённые показатели, червоточину прорывало — но не так катастрофично, как, по слухам, это произошло в Иркутске, где десятки червоточин на дне байкала вышли на запредельный уровень и находились в постоянном состоянии прорыва. В таких же червточинах, когда в них набиралось слишком много тварей, часть монстров просто вырывалась на свободу и принималась искать, чем бы поживиться. На это и был мой расчёт — что у Викентьевых появится гораздо больше неотложных проблем, им станет на какое-то время не до войны с нашей семьёй.

Однако когда я вдруг увидел, что в червоточину входит сам Викентьев, да ещё и в сопровождении деда Игната, того самого культиста, который чуть не убил нас с Димой, Лисиным и молодым Викентьевым на дороге, то серьёзно призадумался. Что это они здесь делают? Какие цели преследуют?

Мысли мои были на удивление спокойные, расслабленные — влияние изнанки, видимо. Я с любопытством наблюдал, как дед Игнат принялся делать какие-то замысловатые пассы руками, пытаясь подчинить себе тварей. Ну куда там! Тварей было очень много — уж я постарался, набивая эту червоточину до отказа. Викентьев и вовсе стоял на дрожащих ногах, и смешно было его видеть таким жалким. Он и там, в кабинете у Лисина не очень-то впечатлил меня, показался мне несдержанным, трусливым. А сейчас и вовсе выглядел как обоссавшийся мальчишка в мокрых штанишках.

Хотя, признаться честно, я бы на его месте тоже слегка струхнул. Всё-таки не знаю, в чём тут парадокс, но твари, попадая в червоточину, очень уж быстро эволюционировали. При том что изначально я видел тех монстров, которые были здесь с самого начала — было много зелёных и синих, с десяток оранжевых и одна-единственная красная тварь. Зато все монстры, которых я систематически перегонял сюда, очень быстро становились синими и оранжевыми, будто минуя обязательные этапы постепенного развития.

Почему так происходило, понятия не имею, но в каком-то роде мне это было только на руку. По крайней мере, когда Викентьев вдруг осознал, что перед ним — целая орда тварей оранжевого уровня, то вместе с дедом Игнатом поспешил смыться подальше от греха. Я же с нескрываемым интересом за всем этим действом наблюдал, словно за театральным представлением.

Тем временем орда тварей, которые до этого тупо толпились, пытаясь отыскать, где же я прячусь, нашли себе новых потенциальных жертв, а заодно обнаружили выход из червоточины в реальный мир. Как только Викентьев скрылся в ярко-красном разрыве, ведущая тварь, которая погнала всех остальных за собой, вдруг приостановилась. Она принюхалась к разрыву, а затем внезапно сиганула внутрь. Остальные твари потянулись за ней следом, будто овцы, бездумно идущие через раскрытые ворота следом за главарём.

Очень интересно! Я всё думал, как организовать масштабный прорыв, а Викентьев, похоже, сам с этим делом справился, причём блестяще.

— Белка, всё, уходим, дело сделано, — потянулся я к своей ласке.

Белая искорка энергии, несколько раз облетела вокруг меня, затем устремилась вглубь изнанки, туда, где роились серые тени других тварей. Я прекрасно знал, куда она меня ведёт — поближе к Зиновию, Диме, Алисе и паладинам, которые, видимо, уже приближались к поместью.

Я же на ходу призадумался над происходящим. Силы мои действительно выросли, и значительно. Всё-таки деньги деньгами, но в первую очередь следует сфокусироваться на собственном усилении — это та инвестиция, которая никогда не будет лишней, никогда не пропадёт и не подведёт в критический момент. Чем сильнее я стану, тем больше у меня будет возможностей для манёвра.