Когда он гасил сигарету, он услышал женские стоны. Это звучало страстно, как у женщины в момент кульминации.

"Это Кэтлин...
– Уэстмор покачал головой с улыбкой.
– Либо она играет сама с собой, либо ей снится адский сон".

Нивыск и Адрианна, как он предполагал, заподозрят, что это влияние особняка возбуждает Кэтлин, стимулирует ее.

Уэстмор задумался.

Он проскользнул обратно в свою кабинку и снова лег спать. Сначала он думал, что идея Нивыска с кабинками глупа, особенно в таком великолепном доме. Теперь, когда эта необъяснимая плотность давила на него, он должен был признать, что ему гораздо комфортнее спать в одной комнате с остальными.

Он продолжал дрейфовать сквозь завесы ярких, неприятных осколков сна, затем продолжал резко просыпаться. Беларий, ионные сигнатуры и инфракрасные силуэты. Голые женщины с черными перевернутыми крестами, пронзенными на сосках...

Когда он снова проснулся, он уставился, его сердце замедлилось.

Кто-то стоял в его кабинке, человеческий силуэт застыл.

Уэстмор смотрел еще несколько секунд в безмолвии, в страхе.

– Я не могу спать, - сказала Карен.

Весь этот страх вырвался из него со вздохом.

– Иди сюда, - сказал он.

Он скользнул на кровать, и она скользнула рядом с ним. Он даже не мог видеть, во что она была одета, но это не имело значения. Он наклонился к ней на несколько мгновений, обхватил ее щеку рукой, затем поцеловал ее. Их языки соприкоснулись, и они разделили дыхание...

Затем они уснули в объятиях друг друга.

Уэстмор спал без сновидений.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

– Уэстмор, верно?

Уэстмор стоял в растерянности у проема в стене с табличкой, на которой было написано:

ПОСЕТИТЕЛИ, ДЕРЖИТЕ ПОДАЛЬШЕ ВСЕ ОСТРЫЕ ПРЕДМЕТЫ. ЭТО ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ МАКСИМАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ.

– Да, я Уэстмор, - сказал он.
– У меня нет записи, но мне сказали...

– Тихо.

Ему передали корзину, в которую он положил ключи, ручку и так далее.

– Кошелек тоже.

– Мой кошелек - это не то, что я бы назвал острым предметом.

– Здесь есть психи, которые с удовольствием завладеют вашим кошельком.

– Зачем?

– Кредитные карты.

Уэстмор не понял.

– Как кто-то в запертом психиатрическом отделении собирается использовать украденную кредитную карту?

– Они постоянно режут ими глотки.

"Вот это поворот!"

Уэстмор бросил свой бумажник, затем прошел через металлоискатель. Выйдя из яркого света, он наконец-то увидел человека, который с ним говорил, парня лет тридцати с бритой головой и деловым лицом, сложенного как пожарный кран. На бирке на его кармане было написано УЭЛЛС - НАЧАЛЬНИК СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ.

Уэстмора провели по тихому, вымощенному блестящей плиткой коридору.

– Так ты тот парень, который знает...

– Тихо.

Каблуки Уэллса застучали по коридору.

– Что ты знаешь о Фэй Маллинз? Ты знаешь, что с ней не так?

– На самом деле, нет. Что с ней не так?

– Как говорят нормальные парни? У нее голова вся обдолбана от наркотиков.

– Как насчет чего-нибудь более конкретного?

– Монополярная шизоаффективная шизофрения с обострением ЦДС и символизированный бредовый психоз с оккультными и сексуальными идеями.

Уэстмор чуть не ахнул.

– Вот это диагноз.

– Мы ее довольно хорошо усыпили, обычно она послушная, - сообщил Уэллс.
– Она обычно неразборчива, в основном просто болтает словесный коктейль. Но если повезет, то из нее что-нибудь выудят.

– Она когда-нибудь говорила о чем-нибудь, касающемся астрономии? Лунных апогеев, о луне или солнце?

– В основном только ерунда о наркотиках и групповых минетах. И крови.

– Думаю, это имеет смысл, - сказал Уэстмор.
– Ссылки на кровь.

– Черт, да, имеет. Она единственная выжившая в том психошоу, которое Хилдрет там проводил.

Они прошли несколько постов медсестер и медпунктов, все надежно запертые. Может ли быть здесь много пациентов? Уэстмор нигде не слышал ни звука. Он одолжил машину Карен, чтобы поехать туда. Снаружи место выглядело достаточно безобидно: длинный комплекс чистых кирпичных зданий, каждое из которых было одноэтажным, и простая вывеска на входе с надписью КЛИНИКА ДАННЕЛТОНА. Место больше походило на мануального терапевта.