Подойдя вплотную к самому большому баку, он коснулся его холодной поверхности, что сияла от зелёных химикатов внутри бака. Большая пурпурная рептилия, к которой были присоединены десятки трубок, качавших тёмно-фиолетовую кровь, мирно спала внутри и наконец-то перестала испытывать вечную боль. Представительница одной очень любопытной мутации больше не смеялась и не играла, застряв в вечном сне.

Я отводил взгляд каждый раз, как смотрел в сторону нашего «творения», которое было единственным решением, позволившем спасти Рио от более ужасной участи умереть в мучениях. Наш синтезированный анестетик держал её в неком подобие коме, лишённой боли, и позволял нам получать редчайший и невероятно чистый образец Мерцания, превосходивший все прочие образцы.

Подобное решение никому бы не понравилось, но какой у нас был выбор? Просто дав Рио умереть, мы лишились бы главной надежды разобраться в устройстве Мерцания до нашей старости, а также возможности начать реализовывать эксперименты уже сейчас. Аморальное же решение позволяло двинуть науку и тем самым спасти в перспективе куда больше людей.

Сложные выборы всегда оставались неприятным грузом на душе, но в прошлой жизни я уже множество раз принимал решение в сторону чего-то не этичного, но эффективного, а потому и сейчас, когда каждый шаг напоминал об уже одной несправедливости жизни, я смирился с подобным исходом. Нужно было просто очистить голову от любых чувств и настроиться на решение задач, чего бы это не стоило. В конце концов, все жертвы будут оправданы.

.

Как и во всякий другой день, Заун был одновременно разговорчив и полон жизни, так и мрачен из-за сгустившегося смога и дыма. Все жители вели себя будто бы ничего и не произошло, и одна из крупнейших группировок города недавно не потеряла всё, распавшись на части, забрав с собой тысячи людей с обеих сторон конфликта. Нижний город привык терять людей, и даже массовые катастрофы не являлись причиной для местных остановить своё бесконечное движение.

Смерть революции произошла не столько из-за крупной потери среди их рядов, сколько из-за раскола на самом верху. Два лидера банды, так близко подошедших к получению независимости, с детства несли мечту о свободном Зауне, где никто не будет проходить их тяжёлые испытания. Силко и Вандер мечтали об одном, но их подходы к делу различались кардинально.

Они не были кровными братьями, однако общая работа в тёмных глубинах шахт, а также долгие годы совместного построения целой армии, готовой зубами вырвать себе свободу. Они считали, что будут друзьями и соратниками до своей смерти, однако жизнь способна преподнести сюрпризы.

Силко пытался сделать хотя бы один вдох, пока крепкие руки Вандера погружали его глубоко в токсичные воды одной из многих рек, разделявших Пилтовер и Заун. Химикаты проникали в его открытые раны и практически выдавленный глаз, вызывая невероятное и мучительное жжение.

Его конечности били по бывшему лучшему другу, однако чемпион подпольных боёв, ставший символом революции, был слишком крепок, чтобы заметить их, отчего спокойно продолжал топить свою бывшую правую руку. Холодные остатки трупов его друзей и подруг, с которыми он вырос и которым обещал победу со свободой, лежали позади него, оставленные на корм диким животным. В его банде уже даже не было столько людей, чтобы убрать последствия всей прошедшей бойни, ставшей куда более кровавой, чем любой мог представить.

Стая Вандера всегда состояла из готовых на всё бойцов, которые как и их лидер, были известны своей безжалостностью, вот только у любого есть пределы, и пока Силко не был готов остановиться даже после всего произошедшего, Вандер собирался закончить всё раз и навсегда, остановив круг насилия жёстким способом — бывший чемпион хорошо знал Силко, а потому понимал, что есть лишь единственный способ, которым его можно остановить от будущих кровопролитий.

Мозг Силко с каждой секундой всё сильнее погружался во тьму, и даже воля профессионального преступника не могла справиться с реальностью. За мгновение до того, как он окончательно бы отправился в мир иной, Вандер отпустил его, как только тонкая рука уже одноглазого мужчина достала кинжал на поясе бывшего боксёра и нанесла несколько ударов в его печень. Кровь крепкого и высокого мужчины слилась с отходами в воде, пока сам великан припал от боли.

Схватка бывших друзей мигом разорвалась, так как оба мужчины начала плыть в разные стороны, лишь бы спастись. Они оба понимали, что бывшее сотрудничество мертво, и их повторная встреча не окончиться ничем хорошим, однако два бывших короля Зауна достаточно хорошо знали друг друга, что понять — всем будет лучше, если они больше никогда не встретятся.

Каждый из них уже сделал один тяжёлый выбор, стоивший им всего, но никому всё равно не хотелось вновь проливать кровь бывшего брата и в очередной раз идти против былых принципов.

Зелёная слизь c удивительной скоростью перемещалась по ржавым трубам Зауна, построенными руководством Пилтовера десятилетия назад в качестве одного из послаблений после очередной неудачной революции. Внешняя оболочка существа не разъедала ржавый металл, однако даже одного напора от всей её массы хватало, чтобы разрывать старые трубы и на мгновения показывать подземным крысам всё своё слизкое резиновое нечто.

Некоторые из самых разумных представителей своего вида, явно улучшенные подземными химикатами, пытались прокусить неизвестную жидкость и опробовать её, вот только внедренные инстинкты каждый раз превращали дерзнувшее животное в очередную закуску. Стоило мутанту только прикоснуться к мутной поверхности слизи, как уже через секунду зверь оказывался внутри неё, распадаясь во внутренних соках искусственного существа.