— Отец хотел предложить тебе службу на наш род. Не подчинённую, а свободную, ты не думай! — сразу же уточнил Арсений. — Так вот… Ему намекнули от самого Дашкова, что делать этого не следует.

Разница между подчинённой и свободной службой была… Ну, в общем, как между вассалом и вольнонаёмным работником. Конечно, и при свободной службе уйти было тяжело, одним заявлением на увольнение не ограничишься… Однако это хотя бы реально. А вот вассал, кинувший своего патрона, и здесь, и в мире Андрея автоматически считался предателем.

А значит, врагом.

— М-м-м… В самом деле, занимательно! — кивнул я. — Какое дело до меня Дашковым?

— Не знаю, но выясню обязательно! — улыбнулся Арсений. — Ты вообще оказался очень любопытным человеком, Федя… К слову, не только мой отец пробовал. Ещё два рода тоже на тебя виды имели… И всё тот же ответ. Ты сам-то не знаешь, отчего так?

— Разве что подозрения есть, — признался я.

— Поделишься? — заговорщицки подмигнул Арсений. — Я спрашивал у Рубиновой… Но она только хмыкала. Прямо как тогда, когда я тебя в училище опрашивал. Так ничего и не сказала, карга старая…

Возможно, стоило бы последовать примеру «чопорной» Рубиновой… Ну то есть многозначительно промолчать. Но, к сожалению, я настолько мало знал о предках, что дополнительный источник информации не был лишним.

Поэтому над ответом долго не стал думать:

— Если честно, я знаю не так много. Седовы уже когда-то были боярами. Ну а потом перестали ими быть. Где-то в конце прошлого века. Думаю, запрет привлекать меня в другие рода как-то с этим связан.

— Даже если у вас долго не рождалось двусердых, странно это… — заметил Арсений, пока не видевший более полной картины. — Ладно, я постараюсь что-нибудь нарыть. Если получится, обязательно поделюсь.

С этими словами он остановился перед дверью, которая ничем не отличалась от любой другой в Тайном Приказе. И, открыв её, приглашающе махнул рукой.

Станов Игорь Васильевич оказался суровым подтянутым мужчиной лет пятидесяти. Каштановые волосы с проседью, аккуратная стрижка — и почти незаметная, на грани приличия, щетина.

И что примечательно, когда Арсений закончил взаимные представления, именно Станов, а не хозяин кабинета, кивнул мне на свободный стул. Видно было, что этот человек привык приказывать — и привык, чтобы его приказам подчинялись. Андрей неплохо знал подобный типаж. В жизни таких людей обычно всё подчинено правилам и порядку.

И потому вдвойне любопытно было, как он сошёлся с матерью Зари. А девушка явно пошла в мать, и речь не только о рыжих волосах, но и в целом — о лёгком отношении к жизни. В отличие от своего мужа, Татьяна Ивановна приветливо мне улыбнулась и энергично кивнула, приветствуя.

К слову, в чине она не особо уступала мужу.

И мне было глубоко плевать, как её чин называется в Тайном Приказе. Когда на этой Руси сводили в единую систему различные службы, для гражданских возникло две линейки чинов, для полицейских — ещё две линейки… А были ещё и пограничные чины, и уточняющие чины… В общем, полное Средневековье.

И всё это объединяла единая система чинов в армии. Именно к этим чинам, в результате, сводилось всё остальное. И если отец Зори был тысячником, то её мать — полутысячником в том же Тайном Приказе. Так что… Ни её общая расслабленность, ни добрая улыбка меня в заблуждение не ввели. Станова была не менее серьёзным и опасным человеком, чем её муж.

— Спасибо, что уделили нам время, Фёдор Андреевич… — проговорил, между тем, Игорь Васильевич, разглядывая меня. — И примите мою благодарность за спасение дочери. Хотя, возможно, это и было сделано не нарочно.

Сначала я решил, что оскорбление в его словах мне почудилось. Но нет: достаточно было глянуть на удивлённое лицо Арсения. Да и укоряющий взгляд Татьяны Ивановны в сторону мужа говорил о многом…

Сотрясать попусту воздух я не стал, но один момент решил прояснить:

— Если под словами «не нарочно» вы подразумеваете, что я не знал, кого буду спасать, то отчасти это так. Я бежал на помощь своему коту, не зная, что он защищает двух девушек из моего училища. Но даже выйди я случайно к месту преступления — поступил бы точно так же.

— Хотите сказать, что всё это было не из-за награды, Фёдор Андреевич? — с лёгким недоверием вскинул бровь Станов.

А вот теперь можно было бы и оскорбиться… Однако я всё равно не стал. Это молодые будут кидаться на собеседника с криками: «Да как вы смеете!». Но я-то, если считать вместе с Андреем, постарше родителей Зари буду…

Так что мой ответ был хоть и грубоватым, но достаточно сдержанным:

— Я чуть не умер, сражаясь с убийцей. Если вы думаете, что ради денег стоит умирать, Игорь Васильевич, то я с вами категорически не согласен… Ради денег не стоит рисковать жизнью. Даже ради таких. А вот ради других людей — стоит. Мне жаль, что вы решили, будто именно награда определяла мои поступки.