Девушка вздохнула и как-то немного сдулась. А затем, поправив непослушную прядку у лица, села на стул напротив и поделилась новостями:

— А я начала продавать всё, что было у рода. Не всё получается, правда… Но я наняла поверенных во Владимире, они из сообщества под царской защитой. И знаешь… — она как-то очень мягко и солнечно улыбнулась. — Мне даже легче стало дышать. Ты был прав, в общем. Спасибо, Федь.

— Рад, что помогло, — не удержавшись, улыбнулся я в ответ. — Думаешь начать с чистого листа?

— Думаю, так и сделаю… — вздохнула Покровская, а затем подняла пальчик вверх и, быстренько сходив к раздаче, вернулась с подносом.

— Может, доучусь и уеду на запад куда-нибудь… Затеряюсь там… Получится, как думаешь? — продолжила она, вгрызшись в сочное яблоко.

— Не знаю. Правда, я недавно у мужика одного машину покупал… И он, между прочим, как раз на запад перебирается. Говорит, житья тут, в Ишиме, двусердым теперь нет.

— Неудивительно. Ишим только кажется большим… — заметила Покровская. — Родов здесь, на самом деле, мало. Другое дело во Владимире… Ты не был там?

— Не был, — покачал я головой.

— Огромный город! Почти срастается с Муромским и Переяславским городскими округами. А дальше на восток — Нижний. На запад и юг — Тверь, Тула, Рязань. И всё практически сливается в одно огромное пятно города, представляешь? Это даже на картах выглядит удивительно. А вживую… Можно на скоростной подземке от Твери до Нижнего за два часа доехать! А там ведь, если память мне не врёт, полтысячи вёрст.

— У вас где-то там ещё одно имение было? — спросил я.

— Было во Владимире. И ещё дача под Московом. Но дачу я оставлю! Она маленькая и не нужна никому. Так что… Буду сама там жить!

Мы ещё долго болтали о том, о сём. Вообще-то Покровская — нормальная девушка. Даже без вечного дворянского апломба. Не привили, видимо. Я, правда, был уверен, что совсем уж просто ей соскочить не дадут. Не того полёта птица. Но наверняка в итоге сможет выкрутиться.

Я и сам бы как-нибудь смотался во Владимир. Эта гигантская агломерация из нескольких древних городов была уникальна. И по своим размерам, и по разнообразию. Чего уж там говорить… Как и в мире Андрея, вокруг нашей столицы проживала седьмая часть Руси. Правда, здесь эта седьмая часть составляла больше семидесяти миллионов человек.

Пока общался с Авелиной, случайно обмолвился о рождественском приёме у Дашковых. А девушка вся аж зажглась, когда услышала: даже глаза непривычно засветились:

— Тебя пригласили, да? Пригласили?

— Пригласили, — кивнул я, чувствуя, что могу пожалеть о сказанном.

— Расскажи потом, как оно там всё! — ещё больше заблестела глазами Покровская. — У меня предки тоже когда-то устраивали торжества в Покровске… Правда, я на них не была ни разу. При мне уже ничего не было. Жаль, конечно, меня к Дашковым не пригласили… Да и, скорее всего, никогда не пригласят.

Она вздохнула и как-то поникла, обняв ладонями чашку с горячим чаем. И мне, если честно, даже захотелось её обнять: очень уж грустной и трогательной стала мордашка у Ледяной Королевы.

А ещё очень хотелось позвать её с собой на торжество к Дашкову. Жаль, присланное мне приглашение было лишь для меня, и «плюс один» не предполагался.

К тому же, я туда и не развлекаться поеду. Судя по всему, меня ждал непростой разговор с сиятельным князем.

— Надоело быть всегда одной… — выдавила из себя, наконец, Покровская. — Хочу торжества, приёмы, танцы… Ты не поверишь: я хоть и родовитая, но не умею даже танцевать! Но очень хочу… Правда…

— Пошли хотя бы погуляем, — предложил я. — По саду.

— Ну это не приём… Не торжество… — вздохнула она.

— Надо же с чего-то начинать, да? — с улыбкой спросил я, подавая ей руку.

Мне, откровенно говоря, Авелину было отчаянно жаль. Полжизни в четырёх стенах — это не шутки, так и одичать можно. А пообщаться Королеве было действительно не с кем. Хотя бы потому, что к ней в нашем училище никто не подходил. Впрочем, она ведь тоже не стремилась к общению… Исключением, кажется, был лишь я. И то, мы с ней редко когда пересекались…

— Ты только минут пять подожди, я за револьвером заскочу! — с усмешкой попросил я. — Вдруг тебя опять спасать придётся?

В ответ Покровская наклонила голову и улыбнулась в стиле: «Ну и дурак ты, Федя». А что, улыбка у неё милая, между прочим. Такой и наглухо пришибить можно. Или это мои гормоны опять не вовремя пытаются бурлить?

В какой-то момент Покровская даже задвинула на задний план Алёну, которая до этого у меня из головы не вылезала. В общем, прогулка по заваленному снегом парку и мне пошла на пользу.