Самому старшему парню тут было на вид всего лет шестнадцать, и он-то старательнее всех изображал ненависть на своём лице, тщательно скрывая страх. Юность явно не давала ему осознать, что с ним может сделать могучий бросс в доспехах, да ещё владеющий магией, поэтому, снова вскочив, он бросился на меня просто с кулаками.

Мягкая стена полупрозрачного огня толкнула его обратно, чуть подпалив чёлку. Он закрылся от жара, но потом удивлённо посмотрел на свои руки… Живой и невредимый! Ну, почти.

— У меня нет времени заниматься воспитанием…

— Ты убил наших родителей! — снова вскочила вся пацанва.

И тут же попадали, когда такое же мягкое, но упругое щупальце подсекло их. Я не испытывал злорадства, делая им больно — скорее просто удовольствие, что у меня есть способы утихомирить юные горячие сердца таким бескровным способом.

Ну, как бескровным… Ссадины и синяки им обеспечены. Главное, это происходит за пределами узорчатого круга, в котором я продолжал стоять. Одна капля крови — и все, кто стоит на нём, умрут.

Да-а-а, Волх достиг истинного мастерства, найдя идеальный баланс между Магией Крови и Магией Смерти. С одной стороны, это запредельная мощь… Этому заклинанию практически наплевать, кто стоит в круге — магистр или даже архимаг. Правда, любой уважающий себя архимаг даже не позволит себя заманить в такую ловушку.

Вообще, я уже уловил, что тут вся деревня была полна магических кругов. Тут, там, здесь… Нет, опасности я не ощущал, это просто Волх, так сказать, как паук опутал своей паутиной лжи весь Калёный Щит.

Там тёмная магия пробуждала в броссах нужные чувства — радость, гнев, печаль… Там они не чувствовали ложь из его уст, всё принимая за правду. А там… там даже казнь своих не вызывала у броссов сострадания, потому что так было надо.

Да, Волх и вправду достиг в этом мастерства…

«Это мастерство Первого Жреца, а не Волха», — поправил я сам себя. Да и с другой стороны, одолеть он меня не смог. Да и у этой магии оставалась всё та же уязвимость…

Ну что за вестники тупости! Они угомонятся?! Разговор у нас явно не получается.

Юных защитников деревни всё тянуло на подвиги, но это заканчивалось падением, да ещё обязательно на кого-нибудь. Но на меня всё равно продолжали кидаться.

Терпение, Малуш, просто терпение… Будь вестником терпения и самообладания. Это всего лишь дети, к ним просто нужен подход. Но как же хочется их всех прибить!

К счастью, пик моей запредельной концентрации прошёл. Сейчас, когда они вскакивали то по одному, то даже сразу несколько вместе, мне хватало лишь небольшого напряжения, чтобы с помощью Полутёмной Ауры контролировать их.

Вот вскакивает девушка лет пятнадцати, но тут же падает на пацанов, потому что её толкает незримая рука. Вот снова вскакивает старший главарь и явно уже использует хитрость, пытаясь зигзагом пробежать ко мне, но его ноги заплетаются, его разворачивает… да ещё и получает тычок по лопаткам.

И сталкивается лбом с другим смельчаком, который хотел проскочить следом, явно надеясь, что мне не хватит магической ловкости перехватить обоих.

Ох, тупицы малолетние… Я же вас только что раскидал, всю толпу с оружием? Почему, раз вы до сих пор целы и невредимы, то считаете, что это исключительно ваша заслуга? А догадаться, что это моё милосердие, никак?!

Один. Второй. Третья… Пятый… Десятый! Кажется, моё терпение подходит к концу.

Над деревней повисла пыхтящая тишина — подростки пытались прорваться ко мне, и снова сваливались в кучу-малу. Злые, грязные, потные, многие уже в слезах…

И вдруг раздаётся тонкий детский хохот.

Одна девчушка лет трёх, выглядывающая из-за угла, засмеялась и захлопала в ладоши, найдя картину забавной и явно подумав, что мы играем. Остальные малыши подхватили, захихикав. Правда, увидев злые взгляды старших, ёрзающих в куче, тут же ойкнули и спрятались за дома.

Но, видимо, смех отрезвил подростков даже сильнее, чем устроенная мной взбучка. Кстати, этот же смех сбросил и моё раздражение.

— Ты убил наших родителей! — процедил сквозь зубы старший, стоя на четвереньках. Правда, попыток вскочить снова не было, да и по его пыльным щекам слёзы уже чертили дорожки, падая в грязь

— Нет, — спокойно ответил я, — Не убил.

Дети замолчали, переваривая услышанное…

В этот момент заворчал цербер, затем, встав, вдруг исчез с крыши. Подростки закрутили головами и тут же, обернувшись, повскакивали с ужасом на глазах.