Детеныш, должно быть тот, меньший, слегка отстал от двух других. Двое взрослых рванулись вперед.

— Держу самца, — сказала Смитта и ослабила трос, привязанный к стреле.

Который из них самец? Минья подождала немного, чтобы проследить, какую мишень выбрала Смитта, затем ослабила свой собственный трос. Она прикинула, что триада еще вне пределов досягаемости… и была почти права: тело самца промелькнуло далеко в стороне от летящей стрелы, тогда как самку задело. Сал откинулась назад, ослабила трос, и стрела вонзилась в плавник самки.

Та резко дернулась и освободилась. Из дыма появилась Сал и прыгнула в небо. Она спокойно плыла в сторону триады, древний металлический лук висел у нее за плечом. В хвостовом плавнике самки застряли горящие волокна, и та дико била хвостом.

Смитта послала привязанную стрелу в детеныша.

Оба взрослых закричали. Самка попыталась перехватить стрелу. Слишком медленно. Детеныш, похоже, не видел летящую стрелу. Смитта потянула за трос и остановила стрелу за метр до цели.

Самка поглядела на них.

Женщины торопливо высвобождали стрелы, но в этом не было необходимости. Взрослые особи грациозно двинулись к детенышу. Из оранжевых животиков выдвинулись маленькие ручки, которые удерживали их вместе. Они удалялись, точно размытое голубое привидение, почти невидимое в голубом небе.

— Видите? Они соображают. С ними можно договориться, — сказала Смитта.

Сал вытащила каплевидный реактивный стручок, лежащий в одном из карманов, располагающихся спереди на ее блузе, и отломила верхушку.

Облако семян и влаги вырвалось в небо, отбросив Сал обратно к стволу.

Она смотала трос и уложила свое оружие, включая ценный лук. Он был сделан из упругого металла и передавался от старшего к младшему среди членов Триединой Бригады по меньшей мере две сотни лет.

— Хорошо сработано, солдаты, но я думаю, что огонь уже добирается до древесины. Если бы Таня была здесь! Она не могла случайно миновать нас, а?

На взгляд Миньи, огонь, может, и добрался до древесины, а может, и нет. Трудно сказать, что там видела Сал внутри зарослей «седых волос».

— Не так уж плохо, — сказала она.

— Ненавижу зря расходовать реактивные стручки, но… древесный корм, я хочу их поискать, — решила Сал.

Она подобрала под себя ноги, уперлась руками в кору, желая как следует раскачать себя, и прыгнула, одновременно взмахнув руками, стараясь перевернуться так, чтобы видеть ствол. Они наблюдали, как она плыла вдоль ствола по направлению к кроне Дальтон-Квинна.

— Она чересчур суетлива, — сказала Смитта.

С тех пор, как граждане Клэйва вышли из кроны Квинна, прошло семьдесят дней.

Дерево кормило мириады паразитов, а паразиты кормили отряд Клэйва. Они убили еще одного носорука, очень легко, ухватив его за нос и вонзая гарпуны в тело, оставшееся внутри убежища. Везде росли целые грядки веерогрибов. Меррил проспала восемь дней, после того как съела красную оборку веерогриба. Слабая головная боль, по-видимому, не мешала ей в восхождении и наконец прошла совсем. Так что веерогрибы служили им пищей, и они отыскали еще несколько созданий, сидящих в укрытиях, и все они были съедобны…

Град считал обилие паразитов доказательством того, что дерево погибает.

Они нашли заросли реактивных стручков, напоминающих пузырчатую массу на коре. Клэйв упаковал дюжину таких стручков в мешок с остатками носорука.

Группа устроилась лагерем рядом с сухим руслом, промытым водой в древесине. Клэйв смеялся и укорял их за изнеженность — они спали в дуплах все последнее время: прошлую ночь — в жилище носорука, дважды перед этим — в глубоких ранах в коре, в трещинах, заросших пухом, который сначала пришлось выжигать. Их одежда стала черной от сажи.

Они поняли, что кипятить воду тут невозможно: из котла немедленно вылетали бесформенные кипящие пузыри.

Сила прилива продолжала падать, пока они не начали практически парить на стволе. Меррил это понравилось. То, что она пришла в себя после веерогриба, не изменило ее. Тут просто нельзя было упасть: стояло лишь позвать на помощь — и кто-нибудь обязательно бросит тебе трос. Глории это нравилось, и даже Альфин иногда улыбался.

Но были и неудобства. Стало плохо с водой. Здесь не было ветра, и поэтому не было потока воды с подветренной стороны ствола. Иногда можно было найти влажное дерево — достаточно влажное, чтобы вылизать его досуха, и в тканях веерогрибов тоже была вода.