— Хм-м…

— Град, что это значит?

— Ох, прости, Гэввинг. Снаружи нет воздуха. А воздух, который внутри, должно быть, просачивается… э… во Вселенную. Ты же знаешь, я всегда советуюсь с тобой, когда не знаю, что делать. Может, ты что-нибудь придумаешь.

Гэввинг обдумал это.

— Что говорил Кланс?

— Кланс не говорил, что ГРУМу почти четыреста лет и он, может быть, разваливается.

— Как все эти приводы велосипедов… Ладно, что ты думаешь о Помощнике Ученого?

Лори перенесла их изучающие взоры, глядя прямо в глаза Гэввингу и сжав губы. Град улыбнулся и сказал:

— Лучше спроси, что она думает о нас.

Этого Гэввингу делать не пришлось, она ответила сама:

— Четыре вражеских воина, шесть мятежных разморов, один труп и служащий Флота, который сдал свое оружие.

Она и глазом не моргнула. Забыла ли она про серебряного человека? Трудно понять человека из другого племени. Но можно попытаться.

— Я только подумал: могла бы она спасти нас, если бы захотела? У нас не слишком много времени.

Град кивнул:

— Лори, если бы Ученый был здесь, он мог бы спасти нас?

— Может быть! Но он бы не стал.

— Кланс не стал бы спасать ГРУМ? — Град улыбнулся.

Она, насколько позволяли путы, пожала плечами:

— Ладно, он попытался бы спасти ГРУМ.

— Как?

Она не ответила. — Ты можешь нас спасти?

Она подняла бровь. Гэввинг подумал, что это у нее здорово получается, но сказал другое:

— Блеф. Град, мы должны справиться с этим сами. Ученый говорил тебе разные вещи про газы, верно?

— Оба Ученых говорили. Если взять этот… кислород… Мы, должно быть, получаем воздух из кислородного бака. Опустел-то водородный. И… нам надо побыстрее наделать еще топлива. ГРУМ расщепляет воду на два типа топлива. Один тип — кислород. Это то, чем мы дышим. По крайней мере, у нас есть немного времени.

Гэввинг разглядывал лицо белокурой девушки. Что она знала? И что ей было нужно? Если она хотела, чтобы все погибли, это было в ее силах. Но, может, было что-то, что она ненавидела даже больше, чем мятеж?

Чтобы выяснить это, надо начать действовать. Да, в любом случае это хорошая мысль.

Как заставить Града действовать? Задавать тупые вопросы? Иногда это срабатывает.

— А нельзя ли найти утечку? — спросил Гэввинг. — Давай зажжем что-нибудь и поглядим, куда идет дым.

— Ну да! Все сразу догадаются, что у нас что-то не так, да еще выжжем запас воздуха. Ох!

— Тебе что-то пришло в голову?

— Меня озарило. Молекулы… частички воздуха… движутся медленнее, когда они холодные.

Пульт управления тотчас ожил, на нем засветились желтые числа и линии. Град дотронулся до огонька, напоминающего наконечник стрелы и расположенного на вертикальной линии, потом осторожно передвинул его кончиком пальца. Наконечник стрелы раздвоился, и один из огоньков последовал за пальцем.

— Мне никогда не приходило в голову, что температуру в кабине можно поднять и опустить, но это должно быть так. Кислород здесь — жидкость. Холодная! Он заморозил бы наши легкие, если бы что-то не подогревало кабину. Ладно, теперь тут будет холодно, но мы проживем дольше. Думаю, будет лучше, если ты скажешь Клэйву, что происходит, и пусть он сделает объявление. Все должны знать, потому что придется завернуться во вторые пончо. И тогда попробуем дым…

Заговорила Лори:

— Просто пусти меня к проклятому управлению!

Гэввинг, спрятав улыбку, повернулся к ней. Может, Лори и хотела, чтобы они все умерли, но уж наверняка не могла позволить Граду справиться с ситуацией без посторонней помощи. Он спросил:

— А что, объяснить Граду слишком сложно?

— Нет. Но я не буду.

— Град? Попробуем дым?

— Худшее, что она может сделать, — убить нас. Кроме того, Лори всегда хотелось управлять ГРУМом. Лори, вакансия Помощника Ученого свободна.

Лори развязали, и та поглядела на своих пленителей. Руки у нее дрожали, кисти болели. Первым ее побуждением было наброситься на мятежников. Но лицо Джеффера… внимательное… Как у Кланса, когда он ожидал верного ответа на какой-нибудь «простенький» вопрос.

Небо было черным, точно перегоревший уголь. Звезды выглядели белыми точками — маленькие разновидности Воя, — но зато сколько их! Если самой Лори страшно, то что же должны испытывать эти дикари. Она посмотрела, как они жуют куски сырого мяса, и неожиданно улыбнулась.

Лори прошла мимо Града и нажала на белую клавишу:

— Приказываю: Голос. Слушай ты, древесный корм! — Последние слова Лори адресовала Граду.

— Готов, — отозвался голос, никому в ГРУМе не принадлежащий. — Назовите себя.

Все обеденные разговоры стихли. Гигант из джунглей схватил свой арбалет. Лори повернулась к нему спиной:

— Я Лори, Ученый. Доложи наше положение.

— Топливные цистерны почти опустели. Мощность падает, батареи заряжаются. Падает давление воздуха, через пять часов оно снизится до опасной степени, через семь — до смертельной. Данные на экранах.