— Ты не обязана все это испытывать вместе со мной, — тихо прошептала ведьма.

— Даже не вздумай закрываться. Я не собираюсь тебя жалеть. Но человеку нужен человек. Хватит нести все в одиночку, — подавшись назад, Лана опустила мокрый затылок на ее грудь.

— Ты слишком самоуверенна. Считаешь, что можешь спасти даже чудовищ, стоит тебе захотеть, — хрипло рассмеялась харгранка.

— Ну, не фырчи. Ты не права, чудовищ я обычно на месте валю. А ты… Ты не чудовище. Я уже поняла, к чему все идет. Просто наивная дурочка, которую пережевал и выплюнул мир. Больше этого не повторится, ведь я ему выбью зубы, — фиолетовые глаза хищно блеснули, Лана расслабила наполненные гневом мышцы, а затем их прикрыла. — Говори, моя ведьма, я хочу услышать все до конца.

— Отец был впечатлен невероятной силой Бонфара и решил сдержать слово. В тот же вечер я с ним обвенчалась. После Арог забрал меня в свои земли. А по прибытии приказал четырем рабам изнасиловать. И внимательно смотрел за этим зрелищем. Астер черпает силу из чужих страданий, Лана. Я и запертый в собственном теле Бонфар стали для него изысканным блюдом, — голос Ульмы наполнился перебродившей, хмельной злобой, стал низким и скрипучим. Ее сердце сейчас разрывалось от воспоминаний о пережитом унижении.

— Не буду вдаваться в подробности, что он вытворял со мной дальше, я не могла поверить, что мой милый рыцарь обратился в такое чудовище. Сначала просто страдала. Потом начала ненавидеть. Лишь одно оставалось неизменным — золотой юноша, приходивший ко мне по ночам. Он придавал мне сил жить дальше, надежду. Говорил, что пока слишком слаб, чтобы сломать мои оковы, но шептал о том, что я не должна сдаваться и однажды он мне поможет сразиться за собственную судьбу. Вскоре я забеременела, а Бонфар отправился в военный поход на шесть месяцев.

Предания столь далекой древности, трагичной легенды, пришедшей из другого мира, для Ланы были не сказкой, а личными воспоминаниями, действительно разрывающими душу. Она переживала их вместе с харгранкой. Это была необходимая жертва, чтобы осознать и разделить ее грех.

— Я пыталась сбежать, подкупить слуг, чтобы передать весточку отцу. Все было бесполезно. Разумеется, ублюдок вернулся с победой в сияющем великолепии, и мои муки продолжились. А еще через три месяца я родила. Дочку, я не знаю, от кого она была, но ее он не трогал. И даже позволял мне с ней играть, привязаться к ней… Месяц спустя отец решил устроить праздник в честь появления наследницы и отречься от престола в пользу юного героя, — ведьма зло и отчаянно рассмеялась, сейчас она напоминала Лане ту, какой она ее встретила в Старом Мире. В груди нарастал осколок льда.

— Перед тем как мы отправились в столицу, он во всем мне признался. Рассказал, кто он, превратил тело Бонфара в чудовище у меня на глазах и в красках описал, как страдал его настоящий владелец, прежде чем окончательно утратить разум. Той же ночью ко мне явился юноша, признался что он противник демонам и предложил силы, чтобы сражаться за будущее. Сказал, что я особенная. Достаточно могущественная, чтобы не просто вместить в себе сущность извне, но и послужить вратами в наш мир. Привнести в него справедливость. Я тогда чуть не рехнулась, но страх оказался сильнее ненависти, и я отказала ему. Он не стал спорить, лишь грустно улыбнулся и покинул мой сон, напоследок назвав мне свое имя и сказав, что я всегда его могу призвать, если передумаю.

Ульма Кроу заканчивала свою исповедь. Лана по звону струны, натянутой в душе, чувствовала это. История, которую Королева Проклятых, Харгранская Шлюха, не рассказывала никому, подходила к концу. А потом ведьма заговорила, и струна лопнула.

— В нашем дворце этот демон сначала убил отца. А потом выхватил дочь из моих рук и размозжил ее маленькую головку о камни. И я сломалась, боль и ненависть переполняли без остатка. Я воззвала к единственному, кто обещал мне шанс на возмездие. Я заключила контракт с светлоликим, вечное беспрекословное служение взамен на воздаяние. Ты ведь уже догадалась, кем был тот юноша? — тихим, мертвенным голосом спросила харгранка у подруги.

— Астер, — прошипела от душащей ее ярости Лана..

— Первым, что он мне приказал, это убить пускающее слюни, опустевшее и лишенное разума тело Бонфара, в котором он больше уже не нуждался. Это была единственная справедливость, которую заслужила такая идиотка, как я. А затем я открыла ему путь и отдала свой народ на растерзание, — Ульма практически прокричала последние слова, она задыхалась, но слез не было, глаза были предательски сухи. А ведь только эта влага могла очистить ее душевные раны.

Выскочив из ванной, Лана притянула ее к себе, пытаясь растопить собственным телом тот лед отчаяния, что чувствовали они обе. Трепещущая и кажущаяся сейчас такой маленькой, красноволосая прижалась к ее груди и почувствовав себя в безопасности, наконец горестно зарыдала.

— Когда я располовинила этого ублюдка там, в Лангарде, я освободила тебя? — спросила Лана, жалея лишь об одном: что ей не хватило сил окончательно убить эту тварь.

— Да. Сущность Астера распалась на Эго и Ид, он перестал быть собой и утратил возможность повелевать даже собственным именем. Все последующие циклы я вмешивалась в события и не позволяла ему собрать себя воедино, — немного успокоившись, прошептала в ответ Ульма.