Все клетки вивария герметичны. Животные прошлого не могут дышать воздухом настоящего.

Светц вспомнил кобальтово-голубое небо прошлого и успокоился. Он поднял голову: в полуденном зените сияла бирюза. Ближе к горизонту небо было пастельно-зеленым, а у самого горизонта - густо-желтым, даже коричневатым. Если огнедышащий китаец вырвется на свободу, ему будет не до Светца.

– Что бы такое привезти? Старые животные Генеральному Секретарю, наверное, надоели. Попробуем жирафа, Светц?

– Кого?

– Собаку, сатира или что-нибудь оригинальное, - бормотал Ра Чен. Медвежонка?

Светц боялся животных и решил направить шефа по другому пути:

– Мне кажется, сэр, что вы ищете решение не там, где нужно.

– Н-да? А где нужно?

– У Генерального Секретаря столько животных, что хватит на тысячу человек. Более того, добывая забавных зверей, вы втягиваетесь в соревнование с Институтом Космоса. Не все ли равно: инопланетные животные или звери из прошлого?

Ра Чен поскреб в затылке:

– Верно. Я об этом как-то не думал. И все же нужно что-то делать.

– У машины времени масса возможностей.

Чтобы попасть в Институт, достаточно было ступить на телепортационную площадку, но Ра Чен предпочел идти пешком. Он хотел поразмыслить.

Светц шел рядом с шефом, опустив голову и глядя невидящим взглядом себе под ноги. В подобные моменты к нему приходило вдохновение. Но вот перед ними Институт - огромный куб из красного песчаника, а озарения все нет.

Сильная рука легла Светцу на плечо.

– Минутку, - тихо сказал Ра Чен.
– У нас в гостях Генеральный Секретарь.

– Откуда вы знаете?
– Светц втянул голову в плечи.

– На въезде в город стоит его машина, не заметил? Ее привезли в прошлом месяце из Лос-Анджелеса времен Великого Калифорнийского землетрясения. Автомобиль с двигателем внутреннего сгорания.

– Что будем делать?

– Сопровождать Генерального Секретаря по Институту и уповать на то, что он не станет настаивать, чтобы его отправили в Лос-Анджелес двадцатого года постатомной эры взглянуть на погром Уоттса.

– А если станет?

Если Ра Чена обвинят в измене, Светца - тоже.

– Придется отправить. Нет, не с тобой, Светц. С Зирой. Она чернокожая и говорит на языке американских негров. Это может пригодиться.

– Этого мало, - возразил Светц, скрывая облегчение. Пусть рискует Зира.

Они подошли к автомобилю Генерального Секретаря. Светца поразила странная, угловатая форма машины, сложность приборов управления, блеск металлических украшений. С машины сняли капот, открыв для всеобщего обозрения хитросплетения деталей двигателя.

– Погодите!
– воскликнул Светц.
– Ему нравится?

– Что нравится и кому?

– Генеральному Секретарю нравится автомобиль?

– Конечно, Светц! Он без ума от своей машины.

– Давайте достанем ему еще одну. Перед Великим землетрясением в Калифорнии было полно автомобилей.

– Неплохая мысль.
– Ра Чен даже остановился.
– Это на какое-то время займет Генерального Секретаря, а мы подумаем...

– О чем?

Ра Чен не слышал его.

– Гоночную? Нет, он разобьется... Советники заставят сделать приоритетное ручное управление. Вездеход?

– Давайте спросим его самого.

– Стоит попробовать, - согласился Ра Чен. Они двинулись вверх по лестнице.

В Институте было три машины, включая машину с грузовой камерой расширения, плюс общий управляющий блок. Генеральному Секретарю очень понравились пульты управления, на которых мигали разноцветные лампочки. Он хихикал и хлопал в ладоши. Барабаня пальцами по прикладам автоматов, за ним неотступно следовали телохранители с каменными лицами.

Ра Чен представил Светца как лучшего агента. Столь высокая оценка ошеломила Светца, и он не мог связать двух слов. Генеральный Секретарь этого не заметил.

Непонятно было, помнит ли он еще о том, что хотел увидеть погром Уоттса: спросить об этом он позабыл.

Когда Ра Чен заговорил об автомобилях, Генеральный Секретарь заулыбался во весь рот и так энергично закивал, что Светц стал опасаться, как бы он не сломал себе шею.

Генеральному Секретарю предложили выбрать любую из сотен моделей, выпущенных в течение полувека. Он сунул палец в рот и глубоко задумался. И вот он объявил о своем выборе.

– Спросим его самого, спросим его самого, - сердито передразнил Ра Чен. Знаешь, чего он хочет? Он пожелал иметь первый в мире автомобиль. Самый первый!