— Что? — я аж офигел. — В смысле, пугали в детстве?!

— У темных эльфов считается, что все остальные расы — дикие варвары, которые не понимают правильного взаимоотношения полов, — невозмутимо пояснила Мириэль. — Поэтому максимум, на что можно рассчитывать с человеком ли, орком ли, гоблином или гномом — дикое, мощное животное соитие. Как ты понимаешь, некоторых эльфийских девочек эта фантазия заводит…

Я засмеялся.

— Ну как, удовлетворила девичью фантазию?

Мириэль хихикнула.

— Да нет, меня как раз никогда это не привлекало, представь себе! Но я-то немножко лучше представляла, какие вы. Да и в наемниках потом много насмотрелась и наслушалась, и в Инквизиции. В общем, примерно знала уже, как все на самом деле. Но воспитание из детства стряхнуть сложно…

— А у вас действительно секс другой?

— У них, — поморщилась Мириэль. — У них. Да, другой. Правильное совместное возлежание у темных эльфов планируется за полгода и длится три дня минимум — если любовники особенно не старались. А если старались, то до двух недель. Дольше считается неприлично. В процесс подготовки входит обмен дарами, написание стихов, рисование портретов…

Я почувствовал, как слегка фигею.

— Серьезно? Или ты меня разыгрываешь?

— Представь себе, серьезно! Но это «правильное». Бывает, конечно, еще «спонтанное», «дружеское»…

— А в браке?

— А в браке не бывает, — серьезно объяснила Мириэль. — Темные эльфы из старших родов не женятся. Пятьдесят шесть лет обучать ребенка, мальчика ли, девочку ли, чтобы потом отдать его другому роду? Слишком дорого и накладно. Они только обмениваются семенем по взаимной договоренности и разделяют совместных детей.

— Кстати, о детях… — я не знал, как сказать, как подойти к этому вопросу.

Тем более что уже один раз не озаботился предохранением!

— Я не против, — сказала Мириэль очень спокойным, серьезным тоном. — Не думаю, что из меня получится хорошая мать или что мне понравится растить ребенка, но готова попробовать. Только Ханна права была, когда сетовала, что это вряд ли случится. Из-за сотен тысяч лет специфического применения магии все эльфы, и темные, и светлые, очень неплодовиты. Большинство женщин старших родов беременеют только с помощью особой магии Леса, и то через искусственное осеменение. Конечно, случаются исключения… — тут она хмыкнула. — Меня, например, зачали незапланированно! Но в целом шансы, что я забеременею в течение ближайших пятидесяти лет даже при ежедневном сексе — ничтожны.

Я припомнил, что Габриэль рассказывал о своей семье — мол, его дед и бабушка прожили вместе почти тысячу лет и родили только одного ребенка. Ну что ж… Нужно будет разузнать, как добыть эти специфические эльфийские стимуляторы зачатия, а пока не буду забивать себе этим голову — слишком хорошо.

Я нежно поцеловал ее в губы.

— Насчет ежедневного секса в течение пятидесяти лет — мне нравится эта идея! Сейчас и начнем. Давай продемонстрирую тебе все же более цивилизованный вариант нашего человеческого секса? Стихов и картин не обещаю…

— Я потом тебе сама нарисую и напишу, — сказала Мириэль неожиданно лукавым тоном. — Если ты сейчас как следует постараешься!

— Заметано! — с энтузиазмом согласился я.

И постарался! Ох как постарался. Наконец-то я уделил все то внимание груди моей эльфийки, которое хотел — и еще немножко сверх. Да и другие части ее организма не проигнорировал. Реакция Миры меня обрадовала неимоверно: она стонала, ахала, охала, даже пару раз закричала. Также оказалась очень чуткой и быстро обучаемой, и когда в какой-то момент заявила: «Ну что ж, теперь моя очередь!» — стонать пришлось уже мне.

Мы занимались любовью, кажется, всю ночь с парой перерывов на короткую дрему в обнимку. Ай да я, что называется! Впрочем, после такого длительного воздержания, да еще с постоянным «дразнящим» фактором в виде невероятной красотки под боком — оно и неудивительно.

Вот только, в очередной раз задремав, я проснулся от горьких, безутешных рыданий рядом.

Сон слетел тут же. Из-за полуоткрытых ставней уже синело предутреннее небо — ага, по нынешнему времени, когда солнце встает рано, вставать еще не пора. На секунду, в полусне, мне показалось, что со мной в кровати Рагна, и она рыдает по своей отнятой жизни — но почти сразу сонное сознание догнало недавние события, сообразило, что черные шелковистые пряди принадлежат совсем другой женщине, хотя и не менее любимой мною. Но плакала она именно настолько горько!

— Мира… Мирочка, милая моя!.. — я обнял ее, гладил по гладкой спине, прижимал к себе, целовал, пытался утешить — и не мог, слезы все лились и лились. Впрочем, скоро она взяла себя в руки настолько, чтобы начать извиняться.

— Прости… прости… это не твоя вина… но… это то, из-за чего я вчера… как я теперь могу жить? Как я могу быть счастлива — с тобой?! После всего, что я сделала — своими руками!

Конечно же, я понимал, о чем она говорит. В синем предрассветном сумраке память о деревне Минхей встала у меня перед глазами. А сколько таких деревень повидала Мириэль…