— Теперь мы с тобой в расчёте, Сань. Ты нас тогда серьёзно выручил, а мы сегодня, чем могли, способили, — сказал водитель.

— Не вопрос, возражений не имею, в расчёте, — подтвердил я.

— Кстати, вот скажи честно, ты где так базарить научился? Мы когда смотрели, реально думали, ты их с этой тачкой в обрыв скинешь, — восхищённо протянул второй эвакуаторщик.

— Ага, але-мале, всё нормалёк!

Я ответил не сразу, подбирая слова. Рассказывать пацанам про девяностые и разборки, которые были в моей прошлой жизни чуть ли не каждый день… явно не стоило. Для них такие расклады были нечто необычным, экстремальным, а для меня — обыденностью того времени.

Да, когда только Союз распался, привыкать пришлось поначалу, но человек ко всему привычный.

Стрелки, качели… сейчас я ловил себя на мысли, что чем меньше такого добра в жизни, тем лучше. Руки, что ли, развязаны на другие дела. И живёшь более полноценной жизнью, когда голова о разборках не болит.

— Пацаны, главное, поймите одну вещь, — спокойно ответил я, глядя на проносящиеся мимо уличные фонари. — Таких ситуаций нужно избегать любой ценой. Подобный подход работает только тогда, когда других вариантов нет. Всегда сначала думайте головой. К ментам сходите, юристу звякнете… не знаю, у блогеров, в конце концов, помощь можно попросить. Есть среди них порядочные ребята, которые откликнутся и сделают это с удовольствием. Короче, только если совсем некуда отступать — действуйте так, как я сегодня.

Я говорил так, как считал на самом деле. Всё-таки подобные методы, которые так восхитили пацанов, родом из девяностых. Блатная романтика, всё такое. А на деле ничего хорошего в этом нет.

Да и в моём 1996 году я по факту не мог ни к ментам обратиться, ни к юристам. Ну а блогеров тогда вообще не было. Сейчас же вариантов — хоть отбавляй. Порой достаточно просто включить телефон — и конфликт исчерпан.

Парни ненадолго задумались.

— Да, наверное, ты прав, Саня. Мы, если честно, впервые такое увидели… ну чтобы не в интернете, а конкретно вживую… Ладно, ты, главное, жив остался и проблему решил…

Помолчали.

— Хотя, блин, в реале гораздо страшнее это всё выглядит, чем в каких-нибудь сериалах! — добавил эвакуаторщик, оставляя позади заброшенный торговый центр.

Возразить тут было нечего, только подтвердить. Пацаны хоть и хорохорились, но заметно перенервничали. Для меня же подобное времяпрепровождение вечера ничем не отличалось от просмотра тех же сериалов. Которые, к слову, я не смотрел.

— Вот поэтому пусть лучше всё это в сериалах и останется, — закруглил я тему.

Остаток дороги до зала мы ехали молча, каждый думал о своём. Пацаны были в своих мыслях и переживаниях. Но чтобы не было скучно, таки включили магнитолу. Из динамиков заорало радио.

— Сигарета мелькает во тьме, ветер пепел в лицо швырнул мне… — запел приятный женский голос.

«Сектор Газа» я знал очень хорошо, хотя женский вариант бессмертного хита Юры Хоя не особо впечатлил. Даже не знаю, почему… не то и всё. Как-то иначе зазвучал и, в отличие от оригинала, за душу не цепляет. Ничего там внутри не шевелится, когда слушаешь.

— Пацаны, а Юра Хой сейчас как? — спросил я. — Жив-здоров?

В девяностые я хотел попасть на концерт «Сектора Газа», но, увы, не сложилось. И, положа руку на сердце, с удовольствием сходил бы на такой концерт сейчас.

Оба эвакуаторщика вылупились на меня с удивлением.

— Так он же умер… лет двадцать пять назад, Сань! Ты чего?

Я не ответил. Рано мужик умер. Вон Козлов — 30 лет спустя в полном расцвете сил, а мы с Хоем были ровесниками, это я хорошо помнил.

Вообще, талант — дело такое. Многие талантливые ребята молодыми умирают. Цой, Высоцкий… всех и не вспомнишь.

Эвакуатор притормозил возле входа в зал. На улице уже была почти полночь, фонари наружного освещения уже погасли. Но внутри зала ещё горел свет.

— Ну всё, Саня, приехали. Удачи тебе завтра в бою!

— Честно говоря, не представляю, как ты после такой ночи драться будешь. Мы-то уже вымотались, а тебе завтра в ринг выходить.

— А что поделаешь, — ответил я, открывая дверь кабины и выбираясь наружу. — Проблемы Игоря до утра бы не подождали. А с боем разберусь, не впервой.

Я вспомнил, как по прошлой жизни мне не раз приходилось выходить на ринг после бессонных ночей и подобных разборок. Тогда это было почти нормой, никто особо не жаловался. Каждый решал свои проблемы сам. Завтрашний бой в этом плане был не таким уж тяжёлым испытанием. Сонливость как рукой снимает, когда звучит гонг.

Парни снова переглянулись, и один из них, чуть помялся, и спросил:

— Слушай, Саш, а билетика на бой случайно не найдётся? Хотелось бы тебя в деле посмотреть, поболеть.

— Ага, — подхватил второй. — Мы думали купить, да пока надумали — уже билетов в продаже не осталось!

— Попробую достать, — коротко ответил я. — Ничего не обещаю, но постараюсь решить.

— Спасибо, братан!

Эвакуатор свернул за угол и скрылся за зданиями. Я проводил взглядом пацанов.

Усталость… Да, усталость была, но и внутренняя уверенность была тоже. В том, что завтра всё пройдёт нормально. Не могло не пройти, учитывая то, сколько меня поддерживало людей.