Повисло молчание. Все прекрасно помнили, как в 2016 году произошла попытка переворота, а кое-кто даже знал, кто позвонил Эрдогану по сотовому, и тот, ничего не перепроверяя, немедленно скрылся с курорта, на котором он отдыхал. За полчаса до того, как там высадилась группа спецназа, верная заговорщикам, с целью его захвата и возможной физической ликвидации.

А если это знать, то становится более понятной и та странная история со сбитым российским бомбардировщиком, и то, почему в верхушке Турции одни говорили – это мы приказали, а другие лихорадочно звонили по московским номерам извиняться и говорить, что они тут ни при чем. Сбили военные – те, кто поддерживал идею военного переворота. Сбили националисты, которым отнюдь не по душе был нынешний курс Турции. А действующая власть оказалась меж двух огней. Принять на себя ответственность – поссориться с великим северным соседом с непредсказуемыми последствиями. Откреститься от содеянного, извиниться – навлечь на себя обвинения в национальном унижении и сыграть националистам на руку.

– Откуда такие данные? – спросил министр обороны.

– Из надежных источников, – отмахнулся директор СВР, – организаторы теракта, по всей видимости, в среднем офицерском звене турецкой армии, исполнители, вероятней всего, исламисты. Цель – как предполагает наш источник – дестабилизация обстановки в стране, создание условий для государственного переворота и военной диктатуры. Но не исключено, что и среди офицеров есть тайно сочувствующие исламистам. Костяк группы, скорее всего, сформировался в районе боевых действий в Сирии. Среди них, как и среди нас, хватает людей, психологически травмированных и готовых на агрессивные действия.

– Предполагает? Не исключено? Мы не можем полагаться на источники в таком вопросе, возможны провокации.

– Провокации? Какие? Информация есть в том виде, в каком она есть, времени для выстраивания реакции у нас нет. Нас готовятся ударить, и нам нужно принимать ответные меры, немедленно. Есть простой способ ответа – «Спартак» не едет на матч.

– Да, и ему засчитывают техническое поражение, – сказал заместитель министра обороны и директор ГРУ, – этого только не хватало.

Директор ГРУ был футбольным болельщиком, но скрывал это. Он даже вел статистику по матчам.

– Зато все останутся живы.

– Не факт. Болельщики уже в Стамбуле. Террористы могут принять решение атаковать, даже если клуб не приедет. Болельщики остаются как цель.

– Товарищи, – сказал директор СВР, – предлагаю заслушать товарища Оздоева Мустафу Булатовича, много лет проработавшего в Турции на нелегальной работе. В настоящее время он ведет это направление в штаб-квартире, и у него есть интересные мысли по поступившему сообщению.

Президент сделал разрешающий жест рукой, один из сотрудников девятки вышел за дверь и вернулся с приглашенным. Проводил до кафедры, настороженно встал рядом. Человек, у которого нет допуска, априори опасен.

– Товарищи…

…

– Для начала кратко о текущем состоянии дел в Турции. – Ведущий тюрколог внешней разведки России поправил очки. – Оно характеризуется нарастающей нестабильностью, разочарованием и потерей режимом своей традиционной социальной базы. Если углубляться в прошлое, то приход к власти умеренных мусульманских лидеров стал возможен лишь ввиду их значительных успехов в либерализации экономики и взятого курса на вступление в Европейский союз. Однако кампания по достижению членства в Европейском союзе не увенчалась успехом, а с восемнадцатого года резко обострилась и экономическая ситуация в стране. Таким образом, от режима стали отходить все более широкие слои городского населения, раздраженные тем, что власти не удается продолжить политику ускоренного экономического развития.

В этой связи в прошлом и нынешнем году в деятельности режима стал все более заметен исламский и популистский крен, нарастающий на фоне серьезных экономических трудностей и девальвации лиры. Дошло до того, что нынешний президент страны публично заявил о возможности ускоренного предоставления гражданства миллионам беженцев из Сирии, что вызвало широкое народное возмущение и сыграло на руку националистам. По всей видимости, кампания по массовому предоставлению гражданства связана с желанием правительства получить новую опору в лице миллионов деклассированных, изгнанных из своих мест элементов, которые к тому же еще и глубоко религиозны.

Однако нужно констатировать и то, что режиму, воспользовавшемуся провалом попытки переворота 2016 года, в целом удалось эффективно зачистить и взять под контроль ранее недоступные ему структуры армии и госбезопасности. В настоящее время находятся под следствием, судом и отбывают наказание более двухсот офицеров высшего ранга от полковника и выше, подобной ситуации не было еще никогда.

Надо отметить и тот факт, что дестабилизация Турции на данном этапе выгодна и извечным противникам националистов – исламистам. Для исламистов дестабилизация Турции означает возможность взять реванш за поражение в Сирии, возродить структуры Исламского государства, которые ждут своего часа, начать джихад в стране, население которой превышает сирийское почти в десять раз, а также создать предпосылки для дестабилизации всего региона с разжиганием религиозной войны почти на половине южных границ России.

В связи с чем я оцениваю как вполне вероятную информацию о том, что группа офицеров среднего ранга самостоятельно или в сговоре с радикальными исламскими группами намерена совершить резонансный теракт с целью общей дестабилизации обстановки в стране, возможно, силового освобождения своих лидеров и начала вооруженного восстания с потенциальным переходом в гражданскую войну. Сейчас обвальная дестабилизация обстановки в Турции выгодна очень многим внешним и внутренним игрокам.

Директор СВР сделал нетерпеливый жест рукой, означавший – покороче.