И дело даже не в том, что я волновался за неё. Главная причина: девушка могла устроить мне неприятный сюрприз, пригласив своих соклановцев. А встречаться с ними раньше времени нельзя. При первой встрече с шептунами Мила должна находиться рядом со мной для гарантии моей безопасности.

— Очень нехорошие мысли, — нахмурилась Айви, подсмотрев мой план.

Не боись, девочка, — ответил я ей. — С Милы ни один рыжий волос не упадёт, пока она рядом со мной. Но шептуны об этом не знают.

— А ты хитёр, — уважительно надула Айви губки.

Это не хитрость. Это стандартная инструкция, о которой знает любой спецназовец.

— О чём задумался, человек? — нарушила молчание Мила, когда мы отдалились от прежнего места примерно на километр. — Не хочешь рассказать, откуда ты всё-таки взялся?

На дорогах в этой части города было гораздо меньше ровных участков. Если в остальных местах печатки очистили основные артерии для лёгкого передвижения по ним, здесь же картина была противоположная. Казалось, что шептуны даже специально накидали на дорогу побольше хлама, чтобы здесь можно было проехать только на внедорожниках.

— А что тут рассказывать, — не стал я вдаваться в подробности. — Срыбачили, как всех остальных.

— Серьёзно? — бросила она мне недоверчивый взгляд.

— А ты думала, что волевик с небес спустится? — усмехнулся я.

— Ну-у, — протянула рыжуля, — я считала, что волевик должен вырасти в старобытном клане.

— Это ещё кто такие? — заинтересовался я.

— Это кланы человеков, как ты, — ответила Мила. — Ну почти как ты. Там хоть и живут самые классические люди, но они не подключены к системе. То есть у них нет мозговых мостов. Иногда они продают своих детишек, которым затем вживляют эмэмку и засовывают на двадцать лет в инкубатор. Но чаще малышей похищают во время разграблений человековых кланов. Как понимаешь, в таких случаях все взрослые пускаются в расход.

— И где такие кланы обитают?

— Чего, волевик? — рассмеялась Мила. — Родителей повидать захотел? Даже не думай об этом. Все ближайшие к Казани человековые общины уже лет десять, как истребили. Прости, но ты скорее всего сирота, — а затем грустным голосом добавила. — Что, впрочем, всё равно лучше, чем быть печаткой.

— Ну ты, по крайней мере, бессмертная, — попытался я приободрить девушку.

— А что в этом хорошего? — не оценила она моего жеста. — Мы живём в стагнирующем мире. Вся планета будто застыла во времени. Города не расширяются. Новые технологии не появляются. А вокруг тебя одни и те же люди. Замкнутый круг, мать его. У нас даже детей нет, представляешь? Нас сразу взрослыми печатают. Да, в симуляции печатки проходят через все детские периоды, но по факту мы с первой минуты взрослые. Как тебе такое, волевик?

— Звучит не очень, — покачал я головой.

Похоже, девушке нужно было выговориться. И я решил, что нужно ей эту возможность предоставить.

— Кстати, — попыталась рыжуля улыбнуться, — а ты какой период застал в симуляции?

— А что, там не один для всех? — удивился я.

— И да и нет, — покрутила она свободной рукой. — Симуляция то ли зациклена, то ли у неё несколько серверов… непонятно. Но суть в том, что люди приходят из разных времён. Даже в одном улове люди могут оказаться из разных годов. Разброс, конечно, небольшой. Самые ранние — восьмидесятые, а поздние — середина двадцать первого века. Например, в городе есть клан «Ледяная кузня». Так вот, там вся верхушка — это авторитеты из девяностых.

— Это многое объясняет, — проговорил я, наблюдая, как Мила ловко преодолевает очередное препятствие.

— Встречался уже с ними? — с подозрением глянула на меня рыжуля.

— Да, пришлось разок, — снова не стал я говорить лишнего.

— Погоди-ка… — что-то заподозрила девушка, — а не ты ли, случайно, Джона грохнул? Эта новость пронеслась по всей Казани.

— Кто это? — сделал я вид, что не знаю такого кузнеца. После чего резко перевёл тему. — А ты из какого времени пришла?

Мила ещё какое-то время смотрела на меня, делая какие-то свои выводы. А затем, будто поняв, что не следует сейчас углубляться в это, ответила на мой вопрос:

— С 2001-го я. Вернее, пробудилась, когда проживала этот год. А ты?

— Ничего себе, — не ожидал я такого ответа. — Я в том году только родился. А симуляция моя закончилась в 2025-м.

— Ооо, — протянула Айви. — На пороге самого интересного тебя выдернули. Впрочем, как посмотреть…

Мне сразу же захотелось выяснить, что же такого интересного случилось после двадцать пятого. Но в итоге решил оставить эту тему на потом. Сейчас лучше сместить акцент на Милу, чтобы избежать ряда вопросов, на которые я сейчас отвечать не планировал. Например, кто именно меня срыбачил.

— А как давно ты здесь? — хоть и не принято девушке задавать такие вопросы, но я был уверен, это не тот случай. Вспоминая послание той же Арины, которая прожила здесь пятьдесят лет, Миле запросто могло быть не меньше.

— Тридцать четыре будет через месяц, — цыкнула она.

— Хорошо сохранилась, — усмехнулся я.

— А то, — рассмеялась рыжуля. — Одиннадцать распечаток за плечами. Каждый раз выходила из принтера в теле девятнадцатилетней. Мы здесь все своего рода попаданцы в молодую версию самих себя. Разве что мир при этом остаётся прежним. Ничего не меняется. Ничего, — затем она с искренней улыбкой заглянула мне в глаза. — Но теперь заживём, — она толкнула меня в плечо. — Да, волевик?