А занятие было весьма примечательно! Арина с любопытством подошла и посмотрела, чем занимается Анька. Она лепила из синей глины статуэтки! И надо же такому случиться, статуэтки как две капли воды были похожи на японские статуэтки нэцкэ или скорее, окимоно: маленькие фигурки с философским подтекстом, изображавшие богов, духов, самураев, великих воинов в самых разнообразных позах. Анька где-то разузнала, что такое нэцкэ, возможно, в журналах «Вокруг света» или других познавательных журналах, и вылепила три фигурки, очень похожих на японских воинов. Точнее, на русских, судя по доспехам. Один воин устало сидел на каком-то пеньке, опустив голову в остроконечном шлеме и положив руки на колени. Очень чётко была прописана чешуйчатая кольчуга и бармица, падающая на ему на плечи. Другой воин стоял на коротких широких ногах, сунув пальцы толстых рук за пояс, сбоку которого висел топор. Третий воин был изображён перед атакой: он сурово смотрел вперёд из-под шлема, а одной рукой наполовину вытащил очень широкий короткий меч. Рядом лежали деревянные инструменты для обработки сырого фарфора: стеки, острые палочки, лопатки, ложки.

Девчонки переглянулись: похоже, Анька открылась им совсем с другого ракурса. Так мастерски изобразить воинов им казалось невозможным. А если возможным, то это должен быть явно какой-то великий мастер-скульптор, а не сопливая пакостная девчонка, которая так жаждёт дурных развлечений.

— Заинтересовались? — улыбнулась руководитель кружка и подошла к фигуристкам. — Она это слепила всего, в сущности, за сутки. Вчера сделала две фигурки, и сегодня сделала ещё одну, сейчас хотела приниматься за четвёртую. Я никогда не видела такого таланта. У меня такое ощущение, что эти фигурки можно хоть сейчас в Пушкинский музей, в галерею античного искусства, или ещё куда. Ну, слушайте, видела всякое, но это…

— Что вы тут смотрите? — сказала Анька, которая, согнувшись, притащила ведро с водой.

— Ты зачем полное ведро таскаешь? — сурово спросила Арина. — Надорваться хочешь?

Но тут же смягчилась, посмотрев, как Анька со знанием дела вытащила немного влажной глины в отдельную чашку, чуть залила её водой, и стала активно размешивать.

— Ты офигенно всё делаешь, — призналась Арина. — Никогда такого не видела.

— Я ещё плакат красивый нарисую для дня Нептуна! — похвалилась Анька и погнала подружек прочь: — Ладно, идите отсюда нафиг, мне заниматься надо! А вы отвлекаете!

Кроме кружка «Юный художник», здесь ещё находились кружок «Кройки и шитья», в котором было намного оживлённее, чем в художественном. В центре на столе располагалась настоящая электрическая швейная машина, на которых шьют в ателье, и рядом с ней собралось большое количество девчонок, которые о чём-то горячо спорили, рассматривая выкройки из журнала «Работница», целыми стопками лежавших на рабочих столах, вперемешку с кусками ткани.

Ничего удивительного в таком столпотворении юных модниц не было: Арина уже знала, что профессия швеи в СССР считалась мегапопулярной и востребованной, так как существовали целые громадные швейные фабрики, которые обеспечивали одеждой весь Союз. Для этих фабрик не было ничего невозможного! Они только одну школьную форму производили миллионами экземпляров, и в СССР существовали целые города, например как Иванов, целиком сосредоточенные на швейной промышленности.

В мае, на последнем родительском собрании, на которое ходила Дарья Леонидовна, классуха говорила, что в восьмом классе, два раза в неделю запланировано посещение учебно-производственного комбината, на котором пацаны будут иметь возможность выучиться на профессию электромонтажника и сантехника, а девушки — на профессию швеи и кондитера. И Дарья Леонидовна посоветовала Арине записаться на занятия швеёй, так как умение шить — самое первое, что должна уметь советская девушка. «А готовить я тебя как-нибудь научу. Да ты вроде, и сама неплохо справляешься. Тем более, вдруг сможешь сама шить себе платья», — рассмеялась мама.

Рядом с клубом кройки и шитья находился клуб «Электроник», по названию которого сразу можно было догадаться, что предназначен он для любителей радио и электроники. Девчонки только мельком заглянули в него: народу там тоже было навалом, даже не было свободных мест. Стояло несколько столов, вокруг которых столпились множество пацанов, что-то горячо обсуждавших. Остро пахло паяльным дымом. Руководил всем молодой парень в очках, одетый в синий рабочий халат и берет, и имевший очень увлечённый вид. На окнах, на тумбочках, в шкафах стояло множество самодельных устройств, сделанных буквально на коленке: рации, радиоприемники, электронные игрушки.

Самым последним, уже в конце коридора, находилось помещение библиотеки с читальным залом и кружком «Книгочей». На удивление, здесь тоже было очень много народу, читальный зал был полон, а из библиотеки выходило много ребят с книгами в руках. Для Арины это было очень удивительно, учитывая, что она привыкла к пустым библиотекам в своём времени.

— Ну что? Куда будем ходить? — с интересом спросила она у подружек.

— Меньше всего в художественном кружке, лучше туда, — предложила Малинина. — Тем более, там твоя Анна занимается. Будем вместе с ней творить и учиться у неё. Может, она нам рожи в следующий раз не накрасит зубной пастой. Хоть в этом будет польза. Потом в библиотеку придём, перед закрытием. Почитать всё равно что-то надо взять.

Подружки засмеялись и друг за дружкой пошли записываться в художественный кружок. Всё-таки свободного времени по вечерам было много и чем-то его надо было занять…

… Вечером, после ужина, Арина с подружками, как и обещала, пришла в круглую беседку, расположенную у корпуса. Там в это время играли самые мелкие дети, но, увидев старших, с недовольным видом ушли. Потом, немного погодя, подошёл и Ванька Карпов. Был он одет в тёмно-синий спортивный костюм и кеды. Вежливо поздоровался со всеми и встал у входа, сунув руки в карманы, в ожидании, что будет дальше. Другой пацан застеснялся бы, увидев четверых девушек, но во взгляде этого парня была только уверенность и спокойствие, присущие человеку, уверенному в себе, присущие бойцу. А ведь ему было только 14, на крайний случай 15 лет!