Артём поджал губы: точь-в-точь как его мать, увидевшая праздных холопов.

Но спорить не стал. Отец сказал – значит, надо делать. А Владимир и впрямь язычник. Но это, по мнению Артёма, был единственный недостаток старшего сына Святослава. Вот кто государь и воин…

– Ты на Ярополка гнев не таи, – негромко, угадав мысли сына, произнес воевода. – Ярополк – хороший князь. Добрый. Но ему – трудно. Поможешь?

– А куда я денусь, – буркнул Артём и потянул через голову праздничную рубаху. Какой теперь праздник! Это для Славки подраться – в радость. Артёму же – грязная неприятная работа. Которую, к сожалению, надо делать. Потому что никто ее не сделает лучше него.

Вдоль городской стены поднимался дым. Щипал глаза, першил в горле. Горели посады. Подожгли их сами киевляне. Вернее, воины со стен. Сразу, как только появились внизу ратоборцы Владимира.

О том, что войско северян стронулось с места, в Киеве узнали заблаговременно. Владимирские шли не скрываясь. Прямо по дороге. Тащили осадные машины, гнали пленных – для прикрытия и для осадных работ. Подступили умело. Сразу начали разбирать дома и сараи, теснившиеся под стеной. Вот тогда-то посады и подожгли.

Северяне временно отступили от стен. Сосредоточились на воротах. Подтащили таран. Им не препятствовали. Но ломать ворота не дали. Едва бревенчатая «черепаха», накрытая поверху мокрыми шкурами, подползла к воротам, сверху, с мачтовой жерди-коромысла, уронили камешек весом пудов двадцать. «Черепахе» хватило. С полдесятка прятавшихся под крышей тарана подавило и покалечило. Сам таран упал наземь, и тут вожделенные северянам ворота открылись сами. Оттуда выскочили пешие и конные гридни. Пешие порубили тех, кто остался под «крышей», конные догнали и посекли тех, кто удирал.

На выручку бегущим кинулась гарцевавшая в двух перестрелах легкая конница Владимира. Киевляне подались назад… И подставили северян под выстрелы киевских лучников. Владимирские, потеряв с полсотни воев, поспешно отступили… А киевляне тут же сели им «на хвост» и побили еще дюжины две. Отступили, лишь когда им навстречу побежали нурманы. Этих стрелами было не достать: каждый отряд тащил перед собой толстый щит из бычьих шкур на деревянной основе. Стрелы такую защиту не пробивали.

Но и догнать конных, тем более с этакими громоздкими штуковинами, было невозможно.

Пока конница играла в догонялки, пешие порубили и подожгли таран.

И отступили в город. Следом за ними втянулась конница, и ворота закрылись – можно сказать, перед носом у подбежавших нурманов. На которых сверху тут же обрушился град камней, горшков с горящим маслом и менее опасный, но очень оскорбительный дождь из содержимого городских нужников.

Нурманы поспешно отступили. Особого урона они не понесли. Потеряли двоих-троих. И еще парочку—от каменных снарядов, выпущенных киевскими баллистами.

– Так их! – азартно выкрикнул Ярополк, самолично выстреливший из баллисты и накрывший каменным ядром нурманского воя. – Давай еще!

Четверо ополченцев, крякнув, вновь зарядили орудие. Баллистер положил в чашу каменное яйцо, однако честно предупредил князя:

– Не достанет!

Ярополк огорченно вздохнул и отошел от баллисты.

Внизу спешившиеся дружинники осматривали коней и перевязывали раны. Вокруг них суетились лекаря. Раненых и мертвых уже унесли.

Князь увидел поднимавшихся на стену Артёма с Варяжкой.

– Славно мы их! – крикнул он сверху.

– Славно, княже! – весело отозвался Варяжко.

Его доспехи и правый рукав подкольчужника были запятнаны чужой кровью. Варяжко сам водил гридь на вылазку.

За дымом, поднимавшимся над горящим посадом, перестрелах в пяти можно было разглядеть войско Владимира.

– Может, ударим? – предложил разохотившийся Ярополк. – Разобьем их, скинем в реку!

– Верные слова, княже! – обрадовался Варяжко. – Ударим разом – тут им и конец!

Однако Артём Варяжкиной радости не разделял.

– Не время, – сказал воевода.

Он переглянулся со Славкой, стоявшим чуть поодаль. Брат еле заметно качнул головой. Он с двумя десятками гридней должен был оберегать князя. И от тех, кто снаружи, и от тех, кто внутри. Нельзя сказать, что Славке пришлось по душе поручение. Не будь его, Славка ходил бы на вылазку вместе с Варяжкой.

Ярополк обиженно нахмурился. Будто ребенок, у которого отняли забавку. Поглядел на горящий таран…

– Почему нельзя ударить? – спросил он. – Ты же предлагал дать им бой! Так давай дадим!