Мягко покачиваясь на игривой волне, яхта дрейфовала над банкой в шести с половиной милях к северо-востоку от острова. Как только сигнал сонара поступил на центральный пульт, двигатели автоматически застопорились и прожектор принялся методично обшаривать разбитый на квадраты участок мелководья. Вахту в смотровом колодце несла Ампаро.

— У тебя все нормально? — спросил Бургильон. — Почему молчишь?

— Ничего интересного, — отчетливо прозвучал в динамике ее звонкий, богатый оттенками голос. — Много ли увидишь через эту дыру? Слишком узок угол обзора.

— Она совершенно права, — подтвердил Климовицкий. — Можно пройти в двух шагах от объекта и ничего не заметить… Почему вы назвали своего красавца «Аргусом», Рене? Это же циклоп какой-то… У сына Ниобы и Зевса глаза покрывали все тело.

— Даже если бы днище было целиком сделано из стекла, то и тогда шанс выйти на цель исчислялся ничтожной величиной. Будем уповать на счастливый случай.

— Вторая неделя пошла.

— Время? Вас еще волнует время? Где бы ты ни жил, чем бы ни занимался, оно идет. В воды Стикса мы попадаем не после смерти, но с момента зачатия… Не будем отвлекаться. Пол, я ввожу последние данные.

Климовицкий послушно склонился к монитору. Четырехзначные числа постепенно сменялись трехзначными. По мере удаления от Тиры донная тефра постепенно шла на убыль. Густая, пронизанная потаенным сиянием синева экрана казалась продолжением подводной бездны, все еще маячившей перед глазами после многочасовых бдений в колодце.

— В каком направлении? — нетерпеливо поинтересовался он, вгляцываясь через плечо Бургильона в мелькание цифр.

— Сейчас поглядим, — барон вывел на экран контуры Средиземноморья. Кальдеру Тиры обозначила мигающая звезда, от которой побежали концентрические окружности, захватывая Киклады, Крит, россыпь Спорад у турецкого берега и южную половину Родоса. Затем круг начал вытягиваться с одного бока в неправильный эллипс, обретая очертания артиллерийского снаряда. — Примерно сто двадцать градусов. Вы были правы, Пол: пепел несло на восток, с небольшим уклонением к югу. Это соответствует летнему направлению преобладающих ветров на сегодняшний день.

— Накрыло Дельту и средиземноморское побережье Египта, — удовлетворенно и вместе с тем с затаенным оттенком печали вздохнул Климовицкий.

— И солнце померкло над страной пирамид, и воцарилась осязаемая тьма. Поздравляю.

— Сделаете для меня полную распечатку, Рене? С картой и всей цифирью?

— Без проблем, — Бургильон запустил принтер. — Когда, даст Бог, прибудем в Пирей, у вас на руках будут все доказательства. Надеюсь, даты совпадут.

— Я тоже надеюсь, — благодарно улыбнулся Павел Борисович. Образцы дерева и тефры из Акротиры вместе с контрольными колонками донного пепла он отправил в Афины еще на прошлой неделе, из Пароса.

— Вижу какие-то обломки, — прозвучал по трансляции голос Ампаро.

— Якорь! — молниеносно отреагировал Бургильон.

— Есть якорь! — отозвался с палубы Блекмен.

— Можно сегодня я? — попросил Климовицкий.

— Сделайте одолжение… Только сперва договоритесь с Джерри. Сеньора Ампаро нуждается в отдыхе.

— Уверен, что он согласится немного поплавать… Удивительно все же! Основываясь на одних только замерах толщины слоя тефры, компьютер воспроизвел, в сущности, взрыв вулкана. Живая схема гибели Атлантиды!

— Лично меня удивляет другое, — Бургильон задумчиво склонил голову. — Видно, кому-то наши поиски не дают покоя. — Он извлек компакт-диск. — Кто-то считывает информацию.

— Вы уверены?

— Боюсь, что да… Я заметил это еще в тот день, когда по электронной почте связался с миссис Ларионовой. Сперва подумал, что показалось, однако уже на другой день обнаружились признаки взлома.

— Неужели такое можно заметить?

— Вас это удивляет?.. Значит, вы еще недостаточно освоились с реалиями всемирной паутины.

— Эго верно. У меня даже нет своего выхода. Пользуюсь чужими компьютерами… Изредка. Сейчас вы тоже выходили в сеть?

— А как, по-вашему, я получил данные по тефре?.. Мой модем вообще не нуждается в предварительном выходе. Я постоянно в сети. Не сочтите меня сумасшедшим, Пол, только мне кажется, будто… — Бургильон оборвал на полуслове и, спрятав диск в футляр, отключил принтер. — Получите свою распечатку и не берите в голову.

— Вы чего-то не договариваете, Рене. Что вам кажется?

— Знаете, что послужило непосредственной причиной гибели Атлантиды?.. Не взрыв вулкана, но гнев богов. Зевс вынес свой приговор, а хромоногий Гефест — Вулкан явился лишь исполнителем.

— Вполне допустимая интерпретация мифа.

— Насколько я знаю, вы доверяете мифу? Иначе зачем вы здесь?

— Скажем так: рациональной подкладке мифа. Шлиман искал Трою Гомера, даже не помышляя обнаружить огрызок яблока, которое Парис вручил Афродите. С меня вполне достаточно вулкана, а гнев богов пусть остается за кадром.