– Что еще вы нашли?

– Художника.

– Кого?

– Художника-графика, который предположительно рисовал эмблемы для «СК» и «ККК». Это ж твоя идея была, забыл? Художника зовут Шерхов Сергей Борисович, работает в основном на издательство «Армада», хотя известен и в других издательствах. Я видел его работы. Несколько статичен, но профессионал крепкий.

– Кто с ним беседовал?

– Никто. И я хотел бы пойти к нему сам. Или с тобой. Если ты не против, составь компанию.

– Негоже начальнику МУРа заниматься оперативными делами лично… Ладно, поехали после ужина. Адрес знаешь? Прихвати на всякий случай группу реагирования.

– Обижаешь, начальник. – Агапов помахал рукой и потопал голышом по коридорчику к двери в парилку, откуда изредка просачивались струи пара.

Василий возник из темноты сзади Самандара.

– Никого, он один.

– Итак, «проводник», – холодно сказал Матвей. – Вам есть что сообщить по существу? У нас тут неотложные дела.

Колючие холодные «щупальца» коснулись головы, проникли под череп, попытались пройти глубже – в мозг, но Соболев увеличил плотность защитного экрана – на уровне ощущений, иллюзий, нервных токов, – и «щупальца» растаяли. Это подтверждало догадку Матвея, что «случайно» появляющийся на его пути директор Международного исследовательского центра боевых искусств Самандар Вахид – «проекция» Конкере, Монарха Тьмы.

– Давай «сделаем» его, чтоб не мешался под ногами, – предложил Василий, и тотчас же Самандар оказался рядом с ним, провел в немыслимом темпе серию «казацкий веер», от которого Балуева унесло в кусты, без дыхания, с гудящей головой, хотя он и поставил винтовой блок. Не будь Матвея, Самандар через какое-то время добил бы его окончательно, однако Соболев владел режимом не хуже и вошел в контакт практически спустя мгновение. В темноте, несмотря на инфразрение, трудно было применить атэ-ми [40] , поэтому он «связал» свободу Самандара «смирительной рубашкой» из арсенала русбоя, а пришедший в себя Василий, озверев, достал «проводника» классическим шоу-фа из арсенала китайской техники рук.

Самандар отлетел в канаву, но тут же появился левее, бесшумный, гибкий и опасный, как замаскированная под предмет обихода мина. Василий было двинулся к нему скользящим шагом, но Матвей удержал его.

– Вам не справиться с нами, «проводник», кем бы вы там ни были. Уходите. И больше не появляйтесь на моем пути, потому что вас не спасет ни Монарх, ни «зомби» спецслужб, если вы работаете на них.

– Вы ошибаетесь в оценке моей персоны, молодой человек, – проговорил Вахид Тожиевич негромко. Глаза его засветились на мгновение желтым светом и тут же погасли. – Допустим, я – проекция Конкере, авеша [41] , как говорили индусы-хранители. Допустим, хотя это не так. Ну и что? Я ведь предлагаю помощь.

– Обойдемся, – хмуро бросил Василий.

– Едва ли. В дальнейшем вам придется столкнуться не только с хорошо вооруженными соотечественниками, но и с иерархами, а борьба с ними уже требует знания методов работы с ирреальностью.

– Чушь! – тихо сказал Матвей. – Я знаю иерархов… инфарха, например, декарха… которые помогали мне, силам добра, а не зла… Они нам не враги!

– Наверное, не враги, – согласился Самандар. – Хотя надо еще очень скрупулезно разобраться, что есть зло, а что – добро. Ведь никто в принципе не действует во зло, все, в том числе и бандиты, действуют ради добра, но – весь вопрос в том, как они это понимают. Учтите еще одну истину, которая, возможно, откроется вам позже: Сострадательных Лидеров не бывает! Как среди людей, так и среди иерархов. Они, как и Монарх Тьмы, находятся за гранью добра и зла. Если им надо будет ликвидировать одного человека или целый «куст временного ответвления реальности» во имя более значимых целей, они, конечно, сделают это не колеблясь. И тогда вам придется искать более могучих союзников, чем «Смерш» или ФСБ.

– Обойдемся, – уже менее уверенно повторил Василий.

Самандар не обратил внимания на его реплику, ожидая ответа Соболева. Добавил:

– Я еще раз советую не размениваться по мелочам и всю энергию сосредоточить на переходе в иной план бытия, овладеть всеми горизонтами астрала и ментала, стать властелином своего тела и «сверх-Я».

– Я не могу сидеть без дела, – все так же тихо и с той же интонацией неприятия сказал Матвей. – Я волкодав и терпеть ненавижу подонков! А еще больше не люблю, когда суют нос в мои дела и угрожают моим друзьям. Да, вероятно, есть более высокие цели, чем восстановление справедливости в отдельно взятом регионе. Однако, во-первых, я не посвящен в дела людей Внутреннего Крута, а во-вторых, у меня свой Путь.

– Я не имел в виду Внутренний Круг, Хранителей или иерархов. Посвящение в Круг – дело будущего. Но в столице образовался неустойчивый «объем соперничества» властных структур, который в случае взаимной «аннигиляции» способен взорвать мир на всей Земле. Чтобы этого не произошло, надо выйти на руководителей властных институтов и ликвидировать их. Тебе это по плечу.

– Кого именно?

– Ты что, Соболь?! – изумленно, скороговоркой проговорил Василий. – Согласен?

Самандар снова не обратил на него внимания.

– Тень-1, то есть маршала «СС», министра обороны, генерального прокурора, министра МВД, директора Федеральной службы безопасности, премьера, его замов… Хватит?

Балуев присвистнул.

– Ну и размах! А сам-то что ж? Или привык чужими руками жар загребать?

– Если Конкере начнет, – Матвей усмехнулся, – его остановят его вечные соперники. Не так ли, Монарх? То бишь авеша.

– Так, – спокойно кивнул Самандар. – Но не инфарх, как ты подумал.

– Кто же?

– Аморфы, праразум Земли, предтечи всего живого… Но об этом мы поговорим в следующий раз. Итак?