– Да, я слышала о нем, - подтвердила я.
– И что же он вам сказал?

– Он сказал, что эта тема будет интересной израильтянам и что если перевести мое произведение на иврит и предложить в местное издательство, то с руками оторвут, - он улыбнулся и его губы растянулись еще шире.

– Эротики нет?
– я сурово нахмурилась.
– У меня дома дочка-подросток, на трех языках читает.

– Есть, - клиент покраснел и потупился.
– Глава двадцать вторая.

Я быстро перелистала страницы, продолжая озабоченно хмуриться. Двадцать вторая глава называлась "Оргия". Первый абзац выглядел так: " Гости пили алкоголь, танцевали неприличные танцы и вступали в беспорядочные половые связи."

Я наклонилась к папке, изо всех сил стараясь удержаться от смеха, и спешно перевернула страницу.

"...Он силой напоил несчастную водкой, после чего овладел ею в присутствии подручных, пользуясь беспомощным состоянием жертвы и своим извращенным воображением..."

Я захлопнула папку и некоторое время сидела, уперев взгляд в стол и мужественно борясь со спазмами истерического хохота. Похоже, Мордухаев принял краску, залившую мое лицо, за целомудренный румянец моралистки. Во всяком случае, когда я, наконец, смогла взглянуть на него, выглядел писатель смущенно и даже пристыжено.

– За эротику плата особая, - сказала я.
– Трудно поддается переводу.

– Я согласен, - с готовностью сказал Мордухаев, - сколько я вам должен всего?

– Перевод будет меньше примерно на четверть, - ивритские слова короче русских, выходит...
– я назвала сумму, позволяющую нам с Дашкой жить три месяца совершенно спокойно и даже кое-что себе позволить.
– Если хотите справиться в другом месте, я могу дать координаты. Хотя я не могу поручиться за их качество.

Последние слова я произнесла, глядя прямо в глаза Мордухаеву, всем своим видом выражая кристальную честность и высокий профессионализм. Кажется, он клюнул.

– Нет-нет, - остановил он меня, - мне рекомендовали именно вас. Я могу заплатить, у меня хорошая инвалидная пенсия, да и жена немного подрабатывает - за старушкой смотрит.

– Хорошо, тогда давайте сейчас аванс - треть суммы, и два отсроченных чека. Перевод будет готов через два месяца.

– А раньше нельзя?
– жалобно спросил Мордухаев

– Нет, - сказала я, - к сожалению, у меня много работы, но я постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Хорошо, - согласился он и принялся выписывать чеки.

Потом тяжело поднялся, опираясь на свою трость, церемонно попрощался и вышел из кабинета.

Я смотрела на папку со смешанными чувствами. С одной стороны - это был легкий заработок. С другой - если эта бредятина появится в израильской прессе, а я почему-то в этом не сомневалась, то мнение о "русских", бытующее в среде продавцов лепешек и владельцев магазинчиков, основных читателей такого жанра, еще более укоренится. Ну и что, они и так думают, что мы - через одного, - сплошные мафиози, а разубеждать - себе дороже. Я с детства была уверена, что в споре рождается не истина, а озлобление.

Я порылась в сумке. Моя любимая ручка не находилась. С раздражением я высыпала содержимое сумки на стол и ужаснулась: что только я не таскаю с собой.

Я как-то уже говорила, что я Телец по зодиаку, а они - народ обстоятельный и запасливый. Я терпеть не могу одалживаться и поэтому никакая сумка не выдерживает того количества полезных вещей, которые я ношу с собой. У меня можно найти маникюрные ножницы, запасные колготки, клей и иголку, таблетки от головной боли и вздутия в животе. У меня в сумке есть даже презерватив: в случае, если меня кто-нибудь утащит и будет насиловать, я попрошу его надеть, чтобы не подзалететь. Это я так шучу.

Помимо постоянных полезных вещей, сегодня в сумке были старые распечатки из банка, рекламки, которые я хотела на досуге просмотреть, и два пригласительных билета на международную выставку. Билеты две недели назад дал мне Денис, я о них совершенно забыла.

От изысканий меня отвлек Додик - он зашел ко мне сразу после Мордухаева. Додик хихикал:

– Ну? Какого клиента я тебе поставил, а? Мне полагаются комиссионные, он выразительно потер пальцами.

Типично маклерская черта, они же живут на эти проценты.

– Я что, тебя нанимала?
– удивилась я.
– Если кто-нибудь ко мне придет квартиру покупать - я тоже к тебе пошлю. И, заметь, комиссионных не потребую.

– Ну и балаган у тебя, - заметил он, глядя на кучу, вываленную на стол.

– Ручку искала. Ага, вот она, - я схватила свой "Пайлот", притаившийся между рекламками.

– А я машину купил, - неожиданно сказал Додик,- вон она под окном, на стоянке стоит.

Мы выглянули в окно. Додик показал на новенький зеленый "Форд". Причем, когда мы вместе стояли и смотрели, я машинально прикоснулась к нему, как обычно бывает в тесных местах. Додик мгновенно отскочил от окна и в его взгляде промелькнул затаенный страх. А может быть, мне это просто почудилось.