– Понял, - заверил Тонман.

– Насчет того, что прекратили работу, ни слова, - наставлял Маллиган. Просто ушел по делу, а куда и зачем - не в курсе.

– Можешь на меня положиться, - ответил Тонман.

И они разошлись.

В порту кипела жизнь, а в бухте все замерло. Грейферный кран повис над судном, ковш застрял на полпути между трюмом и стрелой. Крановщик в кабине мирно покуривал. Время от времени он высовывался, тщательно примеривался и сплевывал. На капитанском мостике, облокотившись на перила, застыл сигнальщик. Кучкой стояли укладчики груза. Бухту парализовало, но укладчиков это словно не касалось. Маллиган мысленно испустил тяжкий вздох: за какие грехи судьба связала его с оравой этих зубастых, несговорчивых работяг, от которых жди чего угодно? Вместе с ним к укладчикам подошел стивидор {Стивидор - ответственный за погрузку и разгрузку судов.}.

– А вот и мистер Маллиган, - сказал он с облегчением.

– Подожди ты с мистером Маллиганом, - перебил его Даффи, коренастый укладчик в кепке.
– Сам-то с чем пришел?

Маллиган не вступал в разговор. Хотел понять, что к чему.

– Я опять звонил, - начал стивидор.

– Кому теперь?

– Заместителю главного инженера.

– И что он сказал?

– То же, что и инспектор.

– Значит, платить он не будет.

– А я им что твержу, - обратился стивидор к Маллигану.
– Только попусту тратят время.

– Ты ему сказал, что это окисел?
– не отставал Даффи.

– А как ты думаешь?
– огрызнулся стивидор. Он терпеть не мог Даффи. И Маллиган его понимал. Даффи и ему был не по нутру.

– А что, груз грязный?

– Нет, я сказал, это вы говорите, что он грязный, - уточнил стивидор.

Даффи потер подбородок.

– Ты сказал, что не заплатят за грязь - работать не будем?

– Да поймите, за грязь никто не заплатит. Я же вам это сказал. И инспектор сказал. А теперь и зам главного инженера.

Все молчали. Стивидор решил, что нащупал слабину, и перешел в наступление.

– Ну ладно, пошли, ребята. На судно. Начинайте разгрузку. Все выжидательно смотрели на Даффи, а тот глянул на крановщика и махнул рукой.

– Джерри!
– рявкнул он.

Крановщик застопорил рычаги управления, выбросил в окошко сигарету и начал спускаться вниз. Стивидор побагровел.

– Мистер Маллиган, - возопил он, - по договору о прекращении работы полагается уведомлять за неделю. Неужели профсоюз будет терпеть такое безобразие?

Маллиган начал что-то мямлить, не зная, как поступить: вроде бы и надо призвать укладчиков к порядку, но ведь только начни, сразу перестанут уважать. Даффи тем временем позвал сигнальщика. Человек на мостике ожил, снялся с места и двинулся к сходням. Видя такую решимость, Маллиган произнес единственное, что ему оставалось.

– Надо обговорить это дело, - сказал он стивидору.

В разговоре с укладчиками выяснилось, что они требуют накинуть по шесть пенсов на каждую тонну за грязь. Маллигану пришлось спуститься в трюм и самолично убедиться в правильности их требований. Этот поступок, при его хрупком здоровье, едва не доконал его. Затем Маллиган пошел в кабинет стивидора и оттуда обзвонил все руководство компании по очереди. Наконец он добрался до главного управляющего, некоего мистера Беггса. Кажется, вспомнил Маллиган, Беггс здесь человек новый. Но все равно решил попытать счастья.

– Это Маллиган говорит.

– Кто?..

– Маллиган. Секретарь шестого отделения профсоюза.

– Да.

По тону главного управляющего можно было понять, что это имя он когда-то слышал, но не привык, чтобы ему звонили люди, находившиеся так низко на общественной лестнице.

– Я по поводу укладчиков.

– Простите, минуточку. Вы у них бригадир?

– Нет. Я секретарь их отделения профсоюза.

– То есть профсоюзный деятель?

– Да, платный.

– Прекрасно. Тогда, надеюсь, вы выполнили свой долг и объяснили укладчикам, что они ведут себя неподобающим образом, нарушают четко сформулированный договор между вашим профсоюзом и нашей компанией, следовательно, эта забастовка неофициальная.

Такого крутого поворота Маллиган не ожидал. Он смешался.

– Видите ли... да... то есть...

– Вы, кажется, сами колеблетесь?

– Ну, конечно, это неофициальная забастовка...

– Минуту. Вы подтверждаете, что забастовка неофициальная?

Так говорит человек, который заносит в блокнот все твои

ответы. Маллигана прошиб пот. Он нарвался на педанта. Вот незадача.

– Постойте, - начал он.

– Слушаю?

– Забастовка не то что неофициальная...

– Иначе говоря, она официальная?

Маллиган вдруг увидел членов исполкома - строгие, суровые лица.

– Господи... да нет же...

– Давайте остановимся на чем-нибудь одном. Извольте сказать на чем. Мы должны знать, в каком мы положении.

– Хорошо. Они действуют неофициально, без ведома профсоюза. Но я звоню не поэтому. Я думал, вы согласитесь рассмотреть их требования.

– Вы сказали, что забастовка неофициальная. В таком случае ваш прямой долг - предложить рабочим возобновить работу. Если они откажутся, ваш профсоюз должен исключить их из своих рядов и обеспечить нас рабочими, которые будут выполнять условия договора. Вам, как профсоюзному деятелю, полагалось бы это знать.